Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Поговорим об отношении врачей к женщинам внутри медицинской системы

Почему исторически медики не доверяют пациентам? Как отношения с врачами внутри медицинской системы влияют на наше самовосприятие? Что мы можем изменить уже сейчас?

vrachi.jpg

Обо всем этом рассказала Оксана Луцкая, магистр социологии (ЕГУ, специализация «Гендерные исследования») во время лекции «Женщины и медицина: тело и личность внутри системы» в Европейском колледже Liberal Arts в Беларуси.

Почему врачей учили не воспринимать пациента как личность?

— Одна из главных характеристик медицины прошлых веков — большое расстояние между врачами и их пациентами. Медиков было мало, им приходилось ездить между населенными пунктами.

Университетов, существовавших в Европе, не хватало для того, чтобы удовлетворить потребность во врачах даже представителей знатных домов. Поэтому знания часто передавались от практикующего специалиста к ученикам. Учились они на реальных пациентах — времени на теорию особо не было, все осваивали на практике методом проб и ошибок.

Практикующим врачам было сложно обмениваться опытом друг с другом: они могли поддерживать общение только через письма. Это останавливало профессиональный рост.

Из-за всего этого медицинское знание было не систематизировано и обрывочно. Квалификация врача определялась лишь тем, сколько разных болезней он видел.

За неимением лучшего люди равнялись на категорию здоровья: если человек может стоять на ногах и работать — значит, он здоров. К врачу обращались только в крайних случаях.

Чаще всего пациент не мог внятно описать свои симптомы: для этого ему нужно было владеть определенной терминологией. Плюс врачей побаивались — все-таки они наделены какой-никакой властью. Поэтому вольно или невольно пациент пытался скрывать от медика какую-либо информацию.

В такой ситуации пациент для врача был если не врагом, то оппонентом. Сбор анамнеза представлял собой что-то вроде игры «Морской бой»: врач пытался угадать, какие сведения, предоставленные пациентом, являются правдивыми.

Из-за этого установить человеческие отношения было практически невозможно, хоть домашняя обстановка располагала к этому больше, чем больничные палаты. Медики не воспринимали пациентов всерьез, так как полагали: их слова только затрудняют лечение.

Исторически сложилось, что отношения «врач-пациент» представляли собой некое противостояние. Медики считали, что приходят бороться не только с болезнями, но и с индивидами, которых необходимо вылечить.

Еще Мишель Фуко писал: «Кто хочет знать болезнь, о которой идет речь, должен удалить индивида в его неповторимых качествах».

Был затруднен контроль за выполнением назначений: врач, уехав от пациента, не мог контролировать, все ли предписания тот выполняет.

Зачем нужны были больницы?

— Расчет был прост: если человек заболевает, не может работать не только он, но и его семья потому, что кто-то должен ухаживать за больным. Плюс это в целом влияет на эмоциональное состояние тех, с кем больной живет — из-за этого продуктивность семьи снижается.

В XVIII веке началась урбанизация и индустриализация. С огромной скоростью росли города, строились фабрики, поэтому рабочая сила была очень нужна.

Требовалось, чтобы люди могли результативно работать максимальное количество времени. Ситуация, когда кто-то в доме болеет, кто-то за ним ухаживает, а кто-то переживает, была очень невыгодна капиталистам.

Создание больниц стало чисто экономическим решением, это своеобразная оптимизация процесса производства. Все больные собраны в одном месте, а их близкие могут ходить на работу — КПД семей вырос.

Вдобавок ко всему в геометрической прогрессии росла власть врачей: чем больше медиков собрано вместе, тем большим влиянием они обладают. Произошло упрочнение института иерархии и власти в медицине.

Врачи ждали от пациентов покорности, беспрекословного выполнения инструкций. Продолжалось стирание личности индивида и тотализации контроля над его телом — телом, запертого в стенах госпиталя.

Говоря о больницах, можно провести аналогию с пресловутым феноменом «ведра с крабами»: в любой группе, если один человек решится заявить о своих правах, его «погасят» люди из той же группы.

Контроль над «бунтарями» осуществлялся выставлением моральной оценки: «Ты плохой потому, что не подчиняешься системе и ставишь под угрозу здоровье других людей».

В обиход вошла идеология общественного здоровья. Она была направлена на то, чтобы минимизировать риски возникновения эпидемии на фабриках. Это происходило за счет медикализации.

Женщины и медицина

— Изначально в медицине было очень много мифов, связанных с женским телом. К примеру, Эдварк Кларк профессор Гарварда и почетный член Массачусетского медицинского общества, писал в своей книге «Пол в образовании»: «Поступая в колледж, женщины ставят самих себя под большую угрозу. Кровь, необходимая для функционирования мозга, оттекает от таза, вследствие чего чрево женщины становится бесплодным». И в XIX веке с этим утверждением вряд ли кто-то стал бы спорить.

Говоря о женщинах, медики в первую очередь подразумевали репродуктивную функцию.

Стоит вспомнить и о том, что возможность учиться на врача была только у мужчин, и эталонным пациентом считался мужчина. Из-за этого врачи не особо могли разобраться с женским телом. Даже инфаркт у женщины диагностировать было сложнее, чем у мужчины.

Поскольку женская физиология значительно отличается от мужской, врачи стали считать ее патологической.

В основном женщины попадали в поле зрения врачей тогда, когда речь шла о родовспоможении. Изначально этим вопросом занимались повитухи (в этом случае в центре внимания находилась женщина: во время родов было главным помочь роженице, а сама она была активным участником процесса). Но постепенно их вытеснили врачи — люди с образованием, легитимно признанные системой. Одни мужчины учили теории родовспоможения других мужчин — и в центре внимания уже были медицинские работники и плод, роженица обезличивалась.

Логика проста: результат производства — это предмет, а результат работы акушера — это ребенок. Получилось так, что интересы роженицы ни кем не учитывались: она была лишь сосудом, из которого требовалось извлечь дитя.

Кстати, когда роды в госпиталях стали принимать мужчины, смертность среди детей и рожениц резко возросла. Они не понимали физиологию женского тела. Более того, из-за существующих стереотипов мужчины-медики брезговали прикасаться к женским телам, а для того, чтобы облегчить им жизнь, появились специальные приборы для родов. Например, акушерские щипцы.

Мужчины-врачи боялись, что во время родов погибнет плод, старались медикализировать процесс «на всякий случай». А женщины, роды которых пытались сделать «нормальными» с точки зрения теории, часто умирали.

Подходов к родам существует три:

— технократический — осуществляется максимальная медикализация и инструментализация процесса, роды считаются не естественным процессом, а патологией;

— гуманистический — в ней подчеркивается связь тела и разума: психологическое благополучие роженицы считается очень важным потому, что это важная часть процесса родов. Чтобы обеспечить это благополучие, нужно доверительное общение между женщиной и медицинским персоналом. Также женщине дают право принимать решения. В этом подходе важно не только то, чтобы ребенок был здоров, но и то, чтобы женщина осталась довольна своими родами;

— холистический — провозглашается единство тела, разума и духа. Процесс родов и беременности расценивается как естественное явление, с которым женский организм справится. А главная помощь роженице — это проявление заботы. Считается, что от удовлетворенности женщины зависит то, насколько здоровым родится ребенок.

Всемирная организация здравоохранения еще в 1985 году провозгласила, что роды являются естественным и нормальным процессом, каждая женщина имеет право на помощь во время родов, но она также имеет право выбирать, какой именно будет эта помощь.

За что предлагают платить в белорусских роддомах сейчас?

— Достаточно показательно, что еще советскую гинекологию окрестили карательной. В СССР активно распространялись агрессивные акушерские вмешательства.

В постсоветский период избавиться от этих пережитков оказалось непросто. Роддома стали предлагать услуги на платной основе. Платить нужно за то, чего не было раньше, — за индивидуальный подход и заботу.

Во многих странах медики изучают деонтологию (медицинскую этику) — она считается обязательной составляющей работы врача. У нас же почему-то уважительное отношение врача — это то, что предлагают купить.

С другой стороны, все же наметился переход от технократического к гуманистическому подходу в родовспоможения.

Большим достижением современности я считаю осмысление женского опыта — мы стали говорить о том, что происходит в сфере медицины. В своей магистерской работе я изучала опыт женщин, рожавших детей в Беларуси в течение последних 10 лет.

До сих пор единственным вариантом для белорусок получить помощь в родах является обращение в государственные роддома. Домашние роды законодательно не запрещены, но, прямо скажем, не поощряются. На женщин пытаются влиять с помощью негативной моральной оценки. Посмотрите любые интервью медиков на тему домашних родов: о женщинах, решивших рожать не в роддомах, говорят как о безответственных, не заботящихся о детях.

К чему приводит эта репрессивная система?

— Респондентки, принявшие участие в моем исследовании, отмечали следующее. С самого юного возраста гинекологи подчеркивали: для женщины главное — репродуктивная функция. Поэтому у женщин появилось ощущение, будто их тела им не принадлежат.

Система, в которой у тебя постоянно спрашивают: «Так, а когда ты уже планируешь рожать?» приводит к неврозу.

Формируется недоверие и подозрение к телу. Получается, что когда дело доходит до родов, женщины уже искренне уверены: «Без помощи медиков я не справлюсь»!

Вот цитата из моего опроса: «Я считаю, что домашние роды — это ненормально. Потому что если бы ты была одна и истекала кровью из-за того, что в твоем теле пуля 10-го калибра, то вряд ли стала бы рассуждать: «Ну ладно, сейчас залью все перекисью, замотаю бинтом и буду ждать чуда».

То есть беременность, вполне естественный процесс, женщина воспринимает как пулевое ранение. И даже учитывая разницу размеров между плодом и пулей 10-го калибра, вторая несет явно большую опасность.

Травматичный опыт родов в медицинской системе приводит к послеродовой депрессии, а также к тому, что женщина делает выбор в пользу меньшего количества детей. Многие женщины, получившие в первых родах негативный опыт, говорят: «Никогда больше»!

Проблема заключается и в том, что зачастую женщине не с кем обсудить этот негативный опыт: страдания в роддоме считаются настолько естественными, что жаловаться на них вроде как неприлично.

Хотя, во время исследования меня потрясло то, что многие женщины, говоря о чудовищных примерах насилия в родах, убеждены: врачи имели право на весь этот кошмар. «Ну, они же врачи, им виднее».

Как с этим бороться?

— Повышать собственную степень информированности — больше читать, чтобы тоже иметь представление по сути вопроса.

Еще не бояться брать ответственность за себя и свое тело. Для врачей, к слову, технократическая система тоже плоха — из-за того, что вся ответственность ложится на медика, происходит эмоциональное выгорание.

На втором этапе исследования я проводила интервью с врачами. Конечно, у меня не самая репрезентативная выборка — врачи, готовые к диалогу, они априори открыты к этой теме и вряд ли скажут, что насилие в родах является нормой.

Но доктора отмечали, что чувствуют сильную усталость: идет вереница женщин, каждая из которых ждет: медики примут решения за нее. Это жизнь в постоянном стрессе: вдруг на меня пожалуются, а я потом ничего не смогу доказать?

Разделение ответственности между пациентом и врачом работает на снижение тревоги. Женщина и врач перестают видеть друг в друге врага — они становятся партнерами. Женщина знает, что ее потребности и желания будут учтены, а врач — что не он один несет ответственность за происходящее.

Кроме этого, очень важно давать обратную связь системе медицинской помощи. Если мы этого не делаем, то система будет утверждать: «Все хорошо, нам не надо ничего менять»! Именно так поменяли систему родовспоможения британские женщины.

VELVET: Юлия Василюк
Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии.
#
Система Orphus