Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Правда о белорусских священниках

Бывают такие  события, которые делят жизнь  человека на «до» и «после».

Иногда борозда, разделяющая судьбу, бывает глубокой и четкой, иногда – еле заметной, но в любом случае семена, брошенные в эту борозду, всегда дают всходы, а потом и плоды.

Бывают такие места, в который разломы происходят чаще других, места, в которых человеческие судьбы становятся рыхлыми, легкими, как только что  окученная грядка, где в потревоженные  комья залежалой земли начинает поступать кислород.
 
Жировичи дважды избороздили мою жизнь. 
 
Первый раз – когда я повезла туда школьников на экскурсию. Несмотря на свой махровый атеизм, я, молодая незамужняя учительница, на всякий пожарный случай попросила у нерукотворной  иконы Жировицкой Божьей Матери себе здоровенького  ребеночка.  
 
Через 10 месяцев у нас родилась Женька.

Второй раз я попала туда после полускандальной  записи в собственном блоге о церкви и священниках, после которой властная рука главного редактора портала VELVET схватила меня за атеистический воротник и буквально вышвырнула из каменных минских джунглей в жировицкую благодать.

Я и раньше много  думала о церкви, религии, Боге и  прочих теологических категориях: богоискательство  это неизбежный спутник каждого мало-мальски интеллигентного человека.

Но вот что интересно: «до» мне попадались только церковные сорняки, а вот «после» – щедрые плодовые деревья.

Меня крестил  в 14 лет ужасный рыжий поп –  сначала он долго вычитывал моей бабушке за то, что она потревожила  его и заставляет крестить приезжих девиц, потом он, не глядя на нас и позевывая, свершил  обряд и отпустил нас восвояси.

А здесь я  встретила совсем других священников: они побросали все свои дела (а их у  служителей церкви, оказывается,  очень и очень много, от регулярных  служб и таинств до элементарной покупки гвоздей на ремонт церковных врат), внимательно слушали мой глуповатый лепет по поводу «корыстных церковников», задумывались, обстоятельно отвечали, спорили между  собой – они были очень  живые, очень интересные и очень  уважительные собеседники.

Мне частенько  встречались корыстные и златолюбивые попы, не брезговавшие ни огромной платой за отпевание  годовалого ребенка, ни продажей всяких необязательных крестильных принадлежностей, ни присвоением  чужого имущества.

А в Жировичах  я увидела настоящих подвижников:

один из них бросил тепленькое местечко преподавателя семинарии и уехал в забытый  богом деревенский приход – служить  по-настоящему тем, кому особенно нужен;

второй, сильный  проповедник и талантливый преподаватель, отказался от переезда в Москву, в теплую большую  столичную квартиру и мажорный приход – потому как Москва – это  соблазн, а жировицкая квартирка  с удобствами во дворе – это  необходимое испытание.

Раньше я была твердо уверена в том, что все  мужчины, которых я знаю – хорошо воспитанные и академически образованные люди, ну а то, что они стулья за обедом женщинам не отодвигают и руку при выходе из автобуса не подают – так это, извините, барство, бывает только в кино и классических книжках.

Жировичские священники своим поведением разрушили этот стереотип до основания: таких безукоризненных  манер я не видела даже в кино.



Это было, повторюсь, безукоризненное мужское поведение  – вежливое, внимательное, уважительное и надежное.

Мы вошли в редакцию студенческого журнала «Ступени»
– все семинаристы встали с нашим появлением, и пока мы не устроились в креслах со всеми своими сумочками, зонтиками, косыночками и юбками, никто из них не сел.

Чаю? – и мальчики отодвигают стулья, чтобы нам было удобнее садиться, наливают чай, аккуратно его подают (официанты в минских ресторанах не выдержали бы конкуренции!), подвигают к нам вкуснющую выпечку – у них, между прочим, строгий пост, и сами они вежливо прихлебывают пустой чаек.

Собрались уходить – перед нами открывают дверь, пропускают вперед, осторожно ведут по коридорам, предупреждая о ступеньках.

И уж особенно встрепенулось мое сердце, когда в поиске аргументов в споре один из священников обратился к коллеге «Вот кто для тебя твоя жена?» – и второй священник, прояснев лицом, ответил: «Жена? Моя жена – жизнь моя».

Оказывается, и в современном мире такое бывает.

Началось все, собственно, с трапезной.

За обедом, пока я судорожно делала соответствующее  лицо, чинно и благородно отведывала яства и старалась ни в  коем случае не водрузить локти на стол (ибо в такой приличной компании это казалось мне совершенным  моветоном), батюшки завели легкую беседу, эдакий классический table-talk. 
 
Через пять минут  все присутствующие покатывались со смеху. 
 
Байка от отца Георгия:

«Как-то у нас случилось происшествие – один из монахов ночью залез на колокольню, только-только оснащенную по примеру католических храмов новенькими билами (металлическими  дощечками до-ре-ми-фа-соль), вырвал  неправедные била и утопил  их в пруду. Вот сидим мы так же здесь за обедом с гостьями – студентками университета. Вдруг распахивается дверь – и в трапезную  врывается один из наших семинаристов:

– Слышали? Сегодня  ночью отец Амвросий в пруду била утопил!

Девчата в ужасе:

– Какого Билла?

Семинаристы, нисколько  не смущаясь:

– Да вот, приехал к нам на днях из Америки паломник один, Билл. Ходил, смотрел, да и начал всякую ересь проповедовать… Ну, отец Амвросий не выдержал и утопил его в пруду…

Девочки, испуганно:

– И что теперь  будет отцу Амвросию?

Семинаристы, спокойно:

– Да что ему будет? Да ничего! Он же его не так просто утопил, а за ересь…»

История от отца Александра:

«Один из наших семинаристов ходил не в нашей строгой одежде, а в светской, да какой – желтые брюки, канареечная  рубашка, высокие ботинки… Настоятель остановил  его однажды в коридоре и спрашивает:

– Ну, и когда  ты уже начнешь ходить как  положено?

Семинарист, гордо  подняв голову, отвечает:– Зачем мне  как положено? Бог меня и так  поймет!

Настоятель спокойно выслушал и сказал в ответ:– Бог-то тебя, конечно, поймет… Но, может быть, и ты понял бы Бога?»

И снова отец Георгий:

«Как-то перед Пасхой один из прихожан пожертвовал приходу на празднование 300 долларов. Я долго думал, как их употребить, наконец, решил: привезу  я в свою деревню фейерверк! Красиво, по-современному, старушки мои когда еще салют настоящий увидят! Съездил в Минск, выбрал – хороший, безопасный, красивый, дорогой, с любовью подбирал. Службу отслужили, крестным ходом прошли, вот уже  прихожане потянулись из храма – и тут салют! Женщины как  закричат, как всполошатся, бегом  назад в храм :

– Батюшка, там  огонь над крышами!Перепугались  не на шутку…»

Вот каких священников  я встретила в Жировичах:

Отец Георгий (Юрий Рой).



Высокий, молодой, немножко бородатый – он служит в деревенском приходе,
а там без  бороды никак, не солидно. 
 
У него намечалась блестящая карьера в семинарии (умница, настоящий академический  ученый, энциклопедически  начитанный, увлеченный), но он выбрал другой путь – его приходу несколько  сотен лет, он изучает  его историю, собирает архивные документы, ремонтирует храм, возится с проблемами прихожан совсем как  с проблемами собственных детей, которых у него двое. 
 
К Богу он пришел, по его словам, потому, что без  Бога вряд ли справился бы с собой, своими желаниями и страстями.

Говорят, что  живет он небогато: в комнате  стол, настольная лампа и горами в шкафу книги.

И этот человек  отдает триста долларов на пасхальный фейерверк для прихожан… 

Отец Павел (Сердюк).



Его дорога в  церковь, пожалуй, самая заковыристая: он был обычным студентом минского технического ВУЗа, со всеми свойственными  студенту пороками и недостатками, играл в ВИА разухабистый рок, не творил себе кумиров и плевал с высокой  колокольни на любые авторитеты. 
 
 А потом встретил девочку – глубоко верующую. Желание разговаривать  с любимой на одном языке, жить ее жизнью, быть с ней рядом во всем – наверное, именно это  заставило Павла бросить РТИ, поступить в семинарию.

В результате он нашел свое признание в жизни. И выбрал трудный путь приходского священника – сейчас он строит храм в одном из районов Минска и растит четверых деток.    
                 
                  Отец Александр (Болонников).



Самый строгий  – такой настоящий, традиционный православный священник, с пронизывающим  взглядом и суровым выражением лица.

Не меняя этого  сурового выражения, он уморительно  шутит и хохмит: «Прежде, чем реформировать  наш жировицкий журнал, вам придется реформировать  меня».

Это он не уехал жить и работать в Москву – потому что с соблазнами священникам приходится бороться гораздо чаще и жестче, чем нам, обычным людям.
 
Было это так. Отца Александра – проповедника, организатора, и преподавателя – пригласили в один московский приход. Храм, престижный приход, хорошая квартира, хорошие знакомые и влиятельные покровители – словом, пик карьеры и полное материальное благоденствие. Ну, и служба, нелегкий, скажу я вам, труд.
 
А в Жировицах у отца Александра – комнатушка, жена и ребенок, только холодная вода и никакого благоустройства. Крепко-крепко задумался отец Александр. Долго думал – больше месяца. И не выдержал – пошел к митрополиту рассказывать: так, мол, и так, такое вот вышло мне предложение, благослови.
 
А митрополит спрашивает о работе в редакции «Ступени». Тот еще раз: вот, мол, храм, приход, квартира… Митрополит начинает обсуждать проблемы семинаристов. Тут уж отец Александр замолчал. Помолчали оба. Владыко глянул на него и сказал: «Что, отец Александр, велик соблазн?» «Ох, владыко, велик…» «Бороться надо с соблазнами. Дело делать надо.»
 
И пошел отец Александр домой к матушке, к своему дитю, к студентам  — бороться с соблазном. И делать дело. Поднимать семинарию. Читать проповеди. Одним словом – служить.
 
                          Отец Павел (Бубнов).
 


Есть такие  люди, в которых с первого взгляда  чувствуется так называемая порода – наследие нескольких поколений  интеллигентов, чудом уцелевших  в исторических мясорубках.

Вот отец Павел – из этих людей. Сын большого ученого, родившийся, как говорится, «с серебряной ложкой во рту», и променявший  благосклонный от рождения мир на скромные Жировицы.  
 
У таких людей  есть одно замечательное свойство –  они неизбежно делают благородным все, к чему прикасаются: чинные, безупречные семинаристы, выпускающие журнал «Ступени», академически  содержательная наша беседа в инспекторском  кабинете, и дом – своими руками, при помощи каких-то остатков плитки, штукатурки и краски, они с женой за несколько лет буквально преобразили полуподвальные катакомбы,  доставшиеся им в качестве служебной квартиры.

И стала мне  приоткрываться… может быть, и  не истина, но что-то очень на нее  похожее.

Вдруг я вспомнила, что  и священничество, как все в нашей страшной и тяжелой истории, было когда-то вырезано и вытоптано, а те, кто остался – прошли мучительный путь от собственного страха и желания спрятаться до невиданных высот несломленного духа.

И тут не до церкви – человека бы в себе не потерять.

И ведь только теперь те семена доброго и вечного, которые торопливо и тайно бросали христианские великомученики советских лет в выжженную землю – только теперь они начинают давать всходы, иногда слабенькие и больные, а иногда – крепкие, сочные, настоящие.

У сегодняшних священников – нелегкая жизнь: они сегодня отвечают перед нами «за себя и за того парня», за того недоброго, скрытного, корыстного, надменного попа, которыми по злому умыслу советских идеологов полна была церковь прошлого века. И они отвечают – потому что по призванию своему берут на себя чужие грехи.

Кому многое дано – с того многое спросится. Но они не рассказывают, как им трудно – они с участием и вниманием слушают мои светские разглагольствования о Боге и вере, обстоятельно и подробно отвечают, задумываются, спорят, соглашаются – служат, служат мне, нам, – и Богу.
 
Я по-прежнему не знаю, есть ли Бог, или все это  – самоуспокоительные выдумки слабого  рода человеческого.

Но то, что в  церкви есть удивительные люди, самоотверженно служащие, мучительно борющиеся со своими грехами и соблазнами, и тихо, без помпы и хвальбы, меняющие к лучшему наш несовершенный мир – это я теперь знаю точно.

Фотографии: Александр Пухов photoclub.by/author.php

 

Слушайте беседу Анны Северинец и отца Павла (Сердюк).

Аудио запись

 

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Анна Северинец
#
Система Orphus