Ох, уж этот его менторский тон!

«В деле воспитания развитие навыков должно предшествовать развитию ума», — этот жесткий, бескомпромиссный тон, свойственный многим педагогам со стажем.

И то — в учениках Александр Великий. Есть чем гордиться. Натаскал Аристотель мальчика.

Империя Александра Македонского, ученика Аристотеля, — это прекрасно (особенно для тех, кто помнит, что такое империя).

И, тем не менее. По прямому распоряжению Александра вырезаны не только вражеские полки, но греки, оказавшиеся в плену (а вы думали, это Сталин придумал?).

Уничтожена цветущая Персия. Отчаянно жаль сожженный Персеполис.

Уничтожить прекрасный город, полный чудесных произведений искусства, ради борьбы с мародерством в собственной армии — как-то нехорошо, не находите?

Впрочем, городом больше, городом меньше...

Навыки воспитаны, ничего не скажешь. А ум… В военном деле, как мы знаем, с умом бывает по-разному.

Империя Александра оказалась делом непрочным.

Себастьян Бурдон — Август  перед  гробницей Александра Македонского

Так был ли даже в практическом смысле Аристотель прав?

Кстати, один из его весьма образованных почитателей так радовался в беседе со мной закрытию канала «Культура» — «не ту» культуру там, видишь ли, показывали.

И с практической точки зрения он был прав — надо бороться за «свое». Надеюсь, «Лад» стал ему достойным наказанием за сиюминутную практичность в духе «главное — отнять, а потом приспособим».

Есть в истории целый ряд примеров, подтверждающих мое раздражение в адрес практичного Аристотеля.

Стремление к практичности подвело спартанцев — в истории они оставили только анекдоты про беспримерный героизм и однополую ориентацию.

Приземленный практицизм римлян поставил их на колени перед лучше вооруженными варварами.

Практичные американцы с удовольствием ввозят «мозги» и таланты. А ведь с развитием навыков в этих странах было все в порядке.

Вывод: стремление к практичности в ущерб уму, введенное высокомерным Аристотелем, себя ценившим отнюдь не за навык чистописания, ведет к крушению и обнищанию.

В женском вопросе у Аристотеля та же петрушка. «В большом теле заключена красота, а маленькие могут быть изящными и пропорционально сложенными, но не прекрасными».

А как же гармония? Нет, конечно, не мне с моими формами на него обижаться, но если судить объективно… Хотя, возможно, он имел в виду не женщин. Ох, уж эти древние греки!

Впрочем, с одним из его «практических» рассуждений не согласиться не могу: «Все мы испытываем блаженство вдвойне, когда можем разделить его с друзьями».

И вправду, с настоящими друзьями и Аристотеля ругать «вкуснее».