Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Бабочки Владимира Набокова

Кто не знает Владимира Владимировича Набокова — писателя, поэта и энтомолога?

vladimir-nabokov.jpg

Популярность он приобрёл благодаря своему скандальному роману «Лолита».

Кстати, это произведение может заинтересовать не только любителей хорошего слога и пикантного сюжета.

Роман, как ни странно, привлёк внимание коллег писателя по его увлечению насекомыми.

12_1.jpg

Кто бы мог подумать, но большая часть мест, в том числе мотелей и кафешек, описанных в «Лолите», на самом деле Набоков посетил сам. Вот только рядом с ним была не девочка-нимфетка, а жена и сын. А ещё руки писателя-учёного не покидал сачок для ловли бабочек — это была энтомологическая экспедиция.

Но не только путешествия Владимира Набокова отразились в его произведениях. В них также вошли бабочки, «набоковские бабочки», которые подверглись его изучению и восхищению.

Давайте познакомимся с теми, кто вдохновлял родоначальника русского постмодернизма на творчество. Мнемозина, или «чёрный» аполлон. Эта бабочка получила своё отражение в произведении «Дар»:

«Тут Аполлон — идеал, там Ниобея — печаль», и рыжим крылом да перламутром ниобея мелькала над скабиозами прибрежной лужайки, где в первых числах июня попадался изредка маленький «чёрный» аполлон».

1.jpg

Махаон из семейства парусников встречается в произведениях Набокова 25 раз. Их первая сознательная (для писателя) встреча произошла  в июне 1906 года. Об этом Владимир Владимирович подробно рассказывает в автобиографической книге «Другие берега».

«На персидской сирени у веранды флигеля я увидел первого своего махаона — до сих пор аоническое обаяние этих голых гласных наполняет меня каким-то восторженным гулом!

Великолепное, бледно-жёлтое животное в чёрных и синих ступенчатых пятнах, с попугаячьим глазком на каждой из парных чёрно-палевых шпор, свешивалось с наклонённой малиново-лиловой грозди и, упиваясь ею, всё время судорожно хлопало своими громадными крыльями».

2.jpg

Траурница (Нимфа антиопа) попала в стихотворение «Бабочка»:

Бархатно-чёрная, с тёплым отливом сливы созревшей,
вот распахнулась она; сквозь этот бархат живой
сладостно светится ряд васильково-лазоревых зёрен
вдоль круговой бахромы, жёлтой, как зыбкая рожь.
Села на ствол, и дышат зубчатые нежные крылья,
то припадая к коре, то обращаясь к лучам…
О, как ликуют они, как мерцают божественно!
Скажешь: Глубокая ночь в раме двух палевых зорь.
Здравствуй, о, здравствуй, грёза берёзовой северной рощи!
Трепет, и смех, и любовь юности вечной моей.
Да, я узнаю тебя в Серафиме при дивном свиданье,
Крылья узнаю твои, этот священный узор.

3.jpg

А вот как рассказывает писатель об аполлоне:

«Одна из наиболее распространённых бабочек […] как в Скандинавии, так и на Сицилии с большим палеарктическим ареалом от испанских гор, Португалии и Франции до равнин и гор северной и центральной Азии, от севера Норвегии до Сицилии и Армении.

Она не встречается в Англии или северной Африке и не долетает до побережий Тихого Океана (как это делает phoebus, другой вид рода Parnassius, который, однако, встречается в Даре).

Были описаны сотни «подвидов», большая часть из которых не имеет таксономического или биологического обоснования». 

5.jpg

Переливница большая:

«Я просто помню много мест, где она встречалась. Мальчиком, я охотился за нею в Бад Киссингене, в Баварии».

6.jpg

Павлиний глаз — бабочка, знакомая нам с детства, но по-особенному воспетая Набоковым: именно её он демонстративно ловит в кадре документального фильма весной 1972 года. В романе «Дар» слова о бабочке вложены в уста одного из героев — энтомолога по профессии:

« […] он мне показывал все те места, где сам в детстве ловил то-то и то-то, – бревно полусгнившего мостика, где в 71-м поймал павлиний глаз…».

7.jpg

И ещё один «дар» — тополёвый ленточник.

Вот, что пишет о нём Набоков:

«Громадная, плоская на лету бабочка, иссиня-чёрная с белой перевязью, описав сверхъестественно плавную дугу и опустившись на сырую землю, сложилась, тем самым, исчезла.

Такую иной раз приносит, зажав её обеими руками в картуз, сопящий крестьянский мальчишка. Такая взмывает из-под семенящих копыт примерной докторской поньки, когда доктор, держа на коленях почти ненужные вожжи, а то просто прикрутив их к передку, задумчиво едет тенистой дорогой в больницу.

А изредка четыре чёрно-белых крыла с кирпичной изнанкой находишь рассыпанными как игральные карты на лесной тропе: остальное съела неизвестная птица».

4.jpg

 Не знаю как для вас, а для меня Владимир Набоков открылся с другой стороны, красивой и поэтичной.

Фото: http://www.nabokovmuseum.ru

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
VELVET: Инна Рыкунина
VELVET: Автор
#
Система Orphus