Это кажется слишком простым объяснением: любая большая война рождается из маленькой личной обиды.

И все же история знает несколько красноречивых примеров: Вторая мировая началась как раз из обидного Версальского мира, а Холокост — из разгромной критической статьи еврейского искусствоведа, ознакомившегося со слабенькой графикой молодого художника Адольфа Шиккельгрубера…

В самом общем виде любая (любая!) обида выглядит так:

Кто-то совершает неловкое движение или роняет необдуманную фразу.

Настоящие обиды редко начинаются с существенного повода, чаще всего — абсолютно случайно, что называется, по недомыслию.

Обиженный — тот самый, на котором, по меткому выражению народной пословицы, теперь можно возить воду — после долгих и мучительных душевных страданий думает: «нет, я — однозначно хороший, это они все — плохие, те, кто думает про меня плохо».

Теперь перед обиженным стоит серьезная задача: нужно и в самом деле убедить себя (и желательно Мироздание) в том, что обидевший нас человек — действительно плохой.

Иначе — будь он хорошим — разве ж мог обидеть такого замечательного человека!

Начинается поиск недостатков — такой плодотворный, такой увлекательный, такой всегда результативный!

Нет ничего проще, чем отыскать десяток-другой недостатков в ближнем моем!

Обидчик замечает: ба! Да меня считают плохим! Меня считают недостойным! Раз я плохой — то и ты не лучше! Посмотри на себя, да разве ты — такое уж совершенство?

Нет, дорогой мой, ты сам… И начинается поиск недостатков с той стороны — бессмысленный и беспощадный.

В самых тяжелых случаях оба героя этой истории начинают лихорадочно искать сообщников, тех, кто подтвердил бы, что ты — хороший, а он — плохой.

Конфликт индивидуумов перерастает в конфликт социальных групп.

Причем что интересно: одна из этих групп представляется сторонним наблюдателям добром, а вторая — злом.

И начинается война Добра (которое с кулаками) и Зла (которое зачастую не только с кулаками), вечная, необъяснимая, невесть откуда взявшаяся.

Говорят, из любой обиды может вырасти Мировая война.

И выход только один.

Учиться прощать.