Признаюсь честно – проблема гордыни стала для меня актуальной только в последнее время.

Слишком часто и в слишком неподходящих местах стала слышать я это слово и в свой, и в чужой адрес.

Кается человек публично в грехах – гордыня, радуется своим успехам – гордыня, не признает за собой никаких грехов – гордыня, печалится о собственных поражениях – опять гордыня. Простила изменника – гордыня. Выгнала – гордыня тем более.

И тут я поняла, что вообще ничего не понимаю в этом смертном грехе.

Пресловутая Википедия определяет гордыню как

«желание считать себя самостоятельной и единственной причиной всего хорошего, что есть в тебе и вокруг тебя». 

Ожегов коротко замечает:

«Гордыня – непомерная гордость». 

Писатель Борис Балтер описывает гордыню как

«злокачественную форму гордости».

Профессор МГУ Щербатых определяет этот грех так:

«Когда человеку кажется, что он превосходит других людей».

Православный писатель середины ХХ века Александр Ельчанинов образно называет ее

«стружкой, завитой вокруг пустого места».

В любом случае гордыня – это нарушение восприятия мира, болезненная обращенность на себя.

Один из самых чтимых православных философов, Иоанн Лествичник, описал гордыню и вовсе жутко: 

«Когда я храню пост, я тщеславюсь; когда же, для утаения подвига моего, скрываю его — тщеславлюсь о своем благоразумии.

Если я красиво одеваюсь, я тщеславлюсь, а переодевшись в худую одежду, тщеславлюсь еще больше.

Говорить ли стану — тщеславием обладаюсь, соблюдаю молчание — еще больше оному предаюсь.

Куда это терние не поверни, все станет оно вверх своими спицами».