Полная версия сайта Мобильная версия сайта

ГАЙГЕРЫ, часть вторая.

Александр Булахов аватар

                                             

                                          ЧАСТЬ ВТОРАЯ

                                         СОШЛИ С УМА

                                                  1.

     Визглов открыл глаза на больничной койке и тяжело вздохнул. Прошло три часа после того, как врачи сделали всё возможное для спасения ноги. А ему показалось, что миновала целая вечность. В палате кроме него лежал седой старичок. Его сбила машина, и бедняга не мог нормально пошевелиться. Он стонал из-за каждого неловкого движения.
   Луна пыталась заглянуть в окно, закрытое старенькими выцветшими шторами. На душе Визглова было неспокойно. Сергей волновался за жену и детей. Как они там одни? Наверное, никак не могут заснуть: включили свет и прислушиваются к каждому скрипу или шороху, раздающемуся в доме. 
  Что за беда такая творится вообще? Что за чертовщина гуляет у них там на втором этаже? Откуда она взялась? Найти бы кого-нибудь в здешних местах, кто мог бы что-то про неё рассказать…
   Капкан! Кто и зачем додумался установить его в сарае среди всякого хлама? Неужели бывшие владельцы? Кто они эти люди, что жили до них в этом доме? Что за мальчишка постоянно ему мерещится?
   Вопросы в его голове размножались со скоростью света. Всего три дня они пробыли на новом месте, а уже столько всякого произошло, что мозги просто кипели, ища ответы, которые смогли бы прояснить происходящее.
  Визглов разволновался не на шутку. Как бы часто Сергей не ругался со своей женой, но он её любил. Она умела стоять на своём до конца. И даже, если была в чём-то неправа – всё равно не сдавалась. Люди часто видели в ней агрессивно настроенного человека, и мало кто из них мог подумать, что за этой агрессией прячется добрая душа. А он знал это и редко винил её за бурные всплески эмоций. Она была такая, какая есть – правдивая и прямая!
   Визглов очень переживал за неё и детей. И чувствовал, что долго здесь на больничной койке не улежит – просто навсего удерёт отсюда. Ощущение того, что им бедным сейчас очень страшно без него находиться одним на новом месте не давало ему покоя.
   Сергей не выдержал и набрал номер жены, и она тут же ответила:
- Ну, как ты там, милый?
- Я нормально. А вы как?
- Да, мы у Радецких все вместе собрались. Дети с Маринкой в одной комнате на одной кровати улеглись, а мы в другой комнатке чай с Лизкой хлебаем. Не спится нам пока.
- Семён не вернулся?
- Не вернулся. И мобильник не поднимает… не он, не брательник его… Лизка наревелась вся – не знает, что делать.
- Мне Семён звонил,- осторожно напомнил Сергей.
- Я знаю: ты рассказывал. Но я думаю: тебе этот разговор послышался… Ты столько крови потерял, что не соображал, что происходит… Вполне возможно это было что-то вроде сна на грани остановки сердца от потери крови.
- Возможно,- буркнул Визглов. – Я не спорю.
- Хорошо, что тебя пошла искать. Подумала: раз обидела, значит, ты уже сидишь в каком-нибудь тёмном месте и молча пережёвываешь всё, что я на тебя вылила. А я ведь не со зла, просто сама перепугалась до чёртиков этого дебила, что дочерям нашим угрожал. 
- Больше угрожать не будет, - резко выпалил Визглов. - Обещаю! 
- Ага,- засмеялась Светлана. - На одной ноге в припрыжку его догонишь и костылём по голове стукнешь.

                                                                 2.

- А ну-ка все ротики позакрывали! – прикрикнула на детей Елизавета. – Спать пора!
- Спим узе-мызе,- пропищала Танька.
- Так спите - шумите, что Вас на другом конце посёлка слышно.
- Это не мы, - прошептала Маринка. – Это приведения хулиганят. У-у!
  Танька и Дашка сразу же замолкли, услышав слово «приведения».
- Это не хорошая шутка, милая, - сказала Елизавета. – Давайте, мы не будем такие слова произносить. Хорошо?
- Хорошо,- ответила за всех Дашка.
Елизавета вышла из комнаты и прикрыла двери. Лицо у неё было заплаканное.
- Ну, где же Семён? Почему он не отвечает на мои звонки?
- Сядь и успокойся, - посоветовала Светлана.- От того, что ты так волнуешься, ничего не изменится. Если до утра не вернётся, то в милицию заявление пойдём писать. Так и так. Пропали муж с братом. А сейчас без толку. Cутки ещё не прошли. Никто их поиском заниматься не будет.
- Тебе легко так говорить. Ты знаешь, шо твой муж жив.
- Жив то жив, но зато покалечен.
Во входную дверь кто-то трижды постучался. Елизавета сразу же бросилась открывать её, не думая, что за ней может стоять кто угодно, не обязательно Семён.
- Здравствуйте, - произнёс крепкий мужчина пожилого возраста в джинсовой куртке и брюках. - Увидел, что свет у вас горит, решил зайти на пару минуток. Муж ваш вернулся?
- Проходите, Андрей Евгеньевич,- пригласила она в дом ночного гостя. – Попейте с нами чайку раз не спите.
  Андрей Евгеньевич подошёл к столу, за которым сидела Светлана. На столе стояли электрический чайник, фарфоровый заварник, кружки и сахарница. Жена Сергея потянулась к заврнику, но мужчина махнул рукой.
- Не хочу, спасибо. Подумал я, Елизавета, и согласен дежурить сутки через двое.   За сутки, сколько будете платить?
- Пока, до лучших времён, пятнадцать долларов.
Светлана сразу же спрятала глаза, подумав, какой же дурак за такие копейки согласится.
- Двадцать меня устроило бы.
- Хорошо, - согласилась Елизавета. – Только для начала я попрошу вас разобраться, куда пропал мой муж. Вы человек энергичный, справитесь. За это я отдельно и хорошо заплачу.
- Добре! – кивнул Андрей Евгеньевич и опустился на свободный стул. - Это лучше, чем сидеть одному дома и умирать от скуки.
Лет пятьдесят ему точно есть, прикинула Светлана: лицо порядком изрыто морщинами, волосы покрыты сединой. Мужчина видно не из слабых: широкие плечи, крепкие руки – хорошенько ударить сможет. Двинет так, мало не покажется. Росту в нём только чуток маловато. Не такой высокий как те накачанные верзилы, что приходили вместе с Пулкиным.
- Знакомься, Светлана, это Андрей Евгеньевич,- наконец-то представила ночного гостя Елизавета. - Я у него сало копчёное покупала на рыночке. Он узнал, шо мы тут магазинчик строим, и поинтересовался, не нужны ли охранники нам. Я его адресок на всякий случай записала. Подумала, а вдруг понадобиться. И, действительно, понадобился.

                                                                  3.
 
  Сергей никак не мог заснуть. Он крутился с бока на бок. Внутренний голос ему говорил, что он должен быть рядом со своими. А не валяться здесь в постели и ждать, когда произойдёт что-то ужасное.
Да, всё началось не так, как хотелось бы. Но это не значит, что всё будет плохо. Всё обязательно наладится. И страхи, которые рисуются в голове – они пустые, за ними ничего не стоит. Ты сам выбираешь: бояться тебе или нет.
  Всё зависит от твоей внутренней силы – от умения сохранять в душе покой. Нельзя позволять всяким тварям разносить твоё спокойствие в пух и прах.
  «Смешно и наивно!» – зашептал его внутренний голос. – «Пока есть реальная угроза – о каком спокойствии можно говорить?!». Сергей приподнялся и сел в кровати. Он краем глаза посмотрел на костыли, которыми ему дали попользоваться в больнице. Интересно, сколько он сможет пройти на этих костылях. Наверное, немного. Он ещё к ним даже не привык.
  «Ты должен встать и идти. Прямо сейчас»,- убеждал его тот же голос. – «Я чувствую. Ты должен».
- Чаво не спишь? – раздался неожиданно голос старика, он лежал спиной к Сергею. – Ночь короткая. Пролетит быстро.
- Не могу заснуть,- пожаловался Визглов. - Не спокойно мне.
- Выпей валерьяночки… или корвалольчика, - дед со стоном повернулся на спину и предложил, - хочешь, накапаю?
- Ну, если не трудно.
- Ты только сам возьми¸-  прокряхтел старик и указал пальцем на свою тумбочку. – А то я страшусь даже  шелохнуться.
- Хорошо-хорошо, вы не волнуйтесь. Возьму я.
- Дохтор говорит, главное, что позвоночник цел. А ключицу и ребро можно поправить.
- А что случилось с вами?
- Машина сбила.
- Ничего себе. Вы местный?
- Тутошний.
  Визглов достал из тумбочки старика пузырёк с корвалолом и накапал в стакан
капель тридцать. Туда же плюхнул минералки и залпом выпил всю эту мерзость.
- Про всё и про всех здесь, наверное, знаете?- спросил он, - Посёлок ваш не большой то.
- Посёлок наш небольшой, но славится своим замком. Выглянь в окошко, посмотри какой он огромный.
- Да видел я не раз ваш замок.
- Знаешь, кому он раньше принадлежал?
- Радивилам.
- Да-да, Радзивилу, - подтвердил старик. - И, если что у нас происходит странное, необъяснимое, то всё это связывают с замком… Ты хотел у меня о чём-то спросить?
- Мы сюда совсем недавно переехали. Пару дней назад.
- Откудава?
- Из Зельвы. Деревушка Грабово такая есть.
- Хм… Да по тебе не скажешь, что ты из вёски. 
Сергей вздохнул и развёл руками.
- Судьба у меня такая. Я вроде как городской. Батька и мамка в городе жили и живут, но я им помехой был. Бросали меня один к другому, пока бабка, упокой её душу, к себе не забрала. Вот я и вырос в деревне. Там же и жену себе нашёл.
- Бывает.
- Скажите, а что вы знаете про дом номер десять на центральной площади?
  Старик аккуратно перевернулся на правый бок.
- На улице семнадцатого сентября который? – уточнил он.
- Да-да.
- Вы в этот дом переехали?
- Не хорошее это место, да?
- Место как место.
- А кто до нас там жил?
- Радецкие фамилия их была. Как сейчас помню.
- Кто?! - подскочил от удивления на кровати Визглов. – Кто-кто? Повторите.
- Радецкие. Чего тебя так удивила эта фамилия?

                                                                   4.

   Светлана и Елизавета проводили Александра Евгеньевича и уже укладывались спать, но неожиданно во дворе засигналил грузовой автомобиль. Неужели Семён и Игорь вернулись? Какое счастье! Елизавета прежде, чем выскочить из дома, перекрестилась и поблагодарила бога, что беда обошла их дом стороной.
  Светлана первой оказалась во дворе возле машины. Фары погасли, но из неё никто не вылезал. Странно это было как-то. Фонарь, прикрепленный к стене домика для гостей, скудно освещал двор, и  поэтому трудно было разглядеть того, кто сидел внутри «Газончика». 
  Светлана нажала на ручку дверцы со стороны водителя – дверца не поддалась.
- Вот же дураки! – закричала с порога Елизавета и ринулась к другой дверце. - Прикалываются ещё мне!
- Стой! Тут что-то не так,- крикнула ей Визглова, почувствовав опасность. 
  Елизавете передался страх от Светланы. Она замерла в нескольких метрах от машины. В чём дело? Шутки шутками, но Семён так долго над ней бы не издевался. Он уже давно бы вылез из «Газончика» и извинялся за то, что заставил волноваться.
- Эй, мужики, вы чего там застряли? – взвизгнула Елизавета, и её голос растворился в напряжённой тишине.
  Тело Елизаветы покрылось мурашками. В животе появилось неприятное жжение. Светлана тем временем дрожащими руками нащупала в кармане зажигалку, достала её и крутанула колёсико. Кремень высек искру, и из зажигалки выскочило яркое пламя. Визглова приблизила его поближе к дверце и увидела улыбающееся лицо Игоря. Он прислонился головой к стеклу и смотрел прямо на неё.
   Что-то в этом взгляде и в этой улыбке было нехорошее, а точнее – не доброе. Какая-то полная заторможенность. Светлана интуитивно отступила на шаг назад и перед ней резко распахнулась дверца.
- Ну, чё, не ждали? – спросил не то пьяным, не то обкуренным голосом Игорь и стал вылезать из машины.
   Светлана отошла ещё на два шага назад. Сердце её бешено застучало. Как только Игорь ступил на землю, она увидела, что в машине на пассажирском сидении сидит кто-то ещё. И этот кто-то ещё, скорее всего, Семён.
  Увидев затылок Игоря, Елизавета не выдержала и открыла дверцу со стороны пассажира.
- Хай! – пробормотал Семён и поднял руку к верху.
- Семён! Боже мой, ты пьян шо ли?
   Семён покрутил головой и схватил свою жену за руку.
- О-ёй, - вскрикнула Елизавета. – Какие у тебя холодные руки. Живой лёд.
- Пошли домой, – произнёс слабым голосом Семен и стал выбираться из «Газончика». - Я жутко замёрз.
  С плеч и головы Радецкого старшего посыпался песок. Елизавета почувствовала чьё-то дыхание за спиной, резко обернулась и увидела младшего братца.
- Я его сначала закопал,- хохотнул Игорь. – А потом подобрал на обратном пути. 
- Ничего себе шуточка, - закричала на него Светлана. – Как вы позволили себе ехать пьяными за рулём?! Мудаки вы хреновы! Сколько людей по дороге посбивали – не подумали посчитать!
- Мне холодно, - пожаловался Семён. – Согрейте меня. 

                                                                 5.

   Визглов на одной ноге допрыгал до костылей. Походив на них по палате, он почувствовал себя уверенней и понял, что сможет на них нормально передвигаться. Не быстро, с передышками, но сможет.
- Ты чего надумал на ночь глядя? – удивился старик. – Неужто до хаты собрался?
- Проблемы у меня, Иванович, - стал объяснять Визглов, – нашлись кое-какие твари, угрожают мне и моей семье. Говорят, что если я не уступлю им свой новый дом и участок, то моим дочерям плохо будет.
- В милицию обратись!
- Обязательно это сделаю. Но не уверен я, смогут ли мне там помочь. Кто её знает, эту здешнюю милицию…
- Зря ты так, хлопец. Люди у нас тут очень хорошие. В обиду не дадут.
- Всё равно я должен быть дома и видеть в чём заключается реальная угроза.
- Ногу береги, - сказал на прощанье старик. - К дохтору не забывай показываться. Гангрена дело нехитрое.
  Сергей остановился в дверях.
- Вот что ещё хотел спросить, Иванович. А эти Радецкие, почему отсюда уехали?
Что-то было всё-таки не так в их доме?
- Они не уехали. Их увезли на скорой помощи. 
- Как это?
- Они сошли с ума.
- Что прям все и сразу?
- Я не знаю. Так поговаривают люди.   
- А что ещё здесь поговаривают про Радецких?
- Сейчас про них никто уже и не вспоминает, а когда мне было лет как тебе, то все повторяли друг за дружкой одно и тоже. Мол, пришли Радецкие и стали во дворах пропадать собаки, коты, домашняя птица и даже крысы. 

                                                                    6.

     Фонарь не справлялся с освещением двора. Темнота и неприятная тишина окружали каменную площадку, на которой возле грузового автомобиля стояли, две женщины и двое мужчин.
    Елизавета и Светлана никак не могли понять, почему знакомые и практически родные им мужчины кажутся совершенно чужими и даже опасными. Как назло вся жизнь вокруг замерла, не было слышно ни лая собак, ни разговоров людей. Даже двери и те боялись заскрипеть.
   Игорь опустил руку на плечо Елизаветы.
- Если будет совсем холодно, приходи ко мне, - прошептал он.
   Елизавета испуганно уставилась на него, а затем перевела взгляд на Семёна. На лице её мужа не появилась никаких эмоций, как будто всё, что происходило, было нормальным и естественным.
   Светлана, чувствуя, что её начинает трясти, заорала во всю глотку:
- Слышишь ты, мразь! А ну быстро вали в свою комнату и пока не проспишься, чтоб я тебя здесь не видела.
   Игорь тут же повернулся к ней и стал сверлить холодным полным ненависти взглядом.
- Гайгеров покормила? - спросил он. - Или они опять голодные по чужим огородам лазят?! 

                                                               7.

   Визглов уставился на экран «Nokii» и вновь набрал номер жены. И опять тот же результат: длинные пронзительные гудки через минуту ожидания сменились короткими.
  Что-то не так! За последние двадцать минут она не ответила ни на один его звонок. Сергей вышел на костылях из больницы и стал быстро двигаться в сторону своего нового дома. Он прошёл метров триста – не больше – и почувствовал сильное головокружение, а вслед за ним и дикую слабость.
  Как назло нужно было подниматься в гору. Визглов перешёл дорогу и сел на высокий бордюр. Перед глазами его замелькали блестящие звёздочки. Сердце потеряло нужный ритм, оно то ускорялось, то замедлялось – творило чёрт знает что!  К горлу подступила тошнота. Всё вокруг закружилось в дикой карусели. И Сергей полетел носом вперёд прямо на проезжую часть.

                                                              8.

- Га-ги! Га-ги!- закричал Игорь. - Где вы мои хорошие? Га-ги!
Светлана и Елизавета переглянулись.
- Сёмён! - повернувшись к мужу заорала перепуганная женщина.- Я ничего не понимаю. Скажи мне, что происходит.
  И тут же очень громко заскрипела дверца сарая, который разбирал Игорь по поручению Семёна. Светлана увидела, как она медленно открывается.  

                                                               9.

  Раздался сигнал легкового автомобиля, хлопнула дверца.
- Эй! Эй! - услышал Визглов голос какой-то женщины и приподнял голову. - Что с  вами? Вам плохо?
- Подайте мне мои костыли, - попросил он.
  Неравнодушная женщина с короткой стрижкой, от которой пахло дорогой косметикой, помогла ему подняться. И пока Сергей стоял на одной ноге, она подобрала с земли его костыли и протянула ему.
- Ой-ки! Ой-ки! Да вы всё лицо расцарапали. Как же вы так?
- Голова закружилась.
- И чего вы здесь один ночью на дороге делаете? – спросила женщина и с опаской стала смотреть по сторонам. – Если хотите, давайте подвезу вас куда надо.
- Да-да, подвезите, - ответил и кивнул головой Сергей.- Я здесь недалеко живу. На центральной площади. Дом номер десять. Мы там продуктовый магазинчик строим.
  Сергей забрался на заднее сиденье новенькой иномарки, костыли положил себе на колени. Женщина закрыла за ним дверцу и села за руль. Машина тронулась с места.
- Объясните мне всё-таки, как вы здесь оказались?
- Я с больницы дёру дал. Не могу я в больницах лежать. Хоть убейте.
- Ну, вы даёте! Говорите, магазинчик строите?
- Да-да.
- Ей-ки! Ёй-ки! Продавщицы вам не нужны?
- Такие красивые, - улыбнулся Сергей, - нужны.
- Не смейтесь. Я б на самом деле поработала бы. У меня и стажик есть. 
  Ничего себе, подумал Сергей, на вид эта красавица в деньгах не нуждается. Папочка, мамочка или муж явно её жизнь неплохо обеспечили. Вон, машина: какая навороченная. Даже марку он не смог разобрать.
   Словно прочитав его мысли, она ответила:
- Страсть как люблю хорошие машинки. Никогда не позарюсь на дешёвку. От бывшего мне досталась. Добрый парень был, пока на него налоговая не наехала и бабки его не посчитала. Слишком много у него было их, пришлось за них ответить.
- Понятно, - буркнул Сергей.
- А я вот одна осталась. К мамке решила вернуться. Надоел большой город со своими капризами и похотью.
  Ей лет тридцать – не больше! Голос очень приятный. Сергею вдруг захотелось, чтоб она повернулась к нему лицом. На дороге он её толком не рассмотрел.   
  Запах косметики и духов подействовали на него как наркотик. Красивая шея, светлые короткие волосы, маленькие ушки с золотыми серёжками. Ему вдруг подумалось, что он увидит её ещё не раз и сможет провести рукой по этим волосам, притронуться губами к её чувственным плечам и шее…

                                                                10.

  Игорь сорвался с места и побежал к сарайке, но не к той, в которой открылась дверь, а к другой. Он забежал туда и через секунду выскочил с охотничьим ружьём и коробкой патронов.
- Га-ги! - позвал он и стал рукой гладить воздух, как будто возле него прыгали собаки. – Ой, мои хорошие! Ой, мои ласковые! Сейчас мы с вами поохотимся.
- Он сошёл с ума, - прошептала Светлана.
- И не только он,- проскулила Елизавета.
  Игорь тем временем зарядил ружьё и стал целиться в жену своего лучшего друга.
- Дурак, очнись! – закричала Елизавета. – Ты шо творишь?
  Вместо ответа раздался выстрел, и Светлана почувствовала, как что-то обожгло её щёку. Звякнуло стекло в окне «ГАЗончика». 
- Бежим, - закричала Елизавета и рванула в сторону беседки.
  Игорь перезарядил ружьё. Светлана стала отступать назад. Шаг, второй, третий. Она споткнулась о камень как раз, когда прогремел второй выстрел. 
- Ну, чё, сука, страшно! – улыбнулся «стрелок» и направился с ружьём в её сторону. – Я объявляю «мочилово» открытым. Правила такие: все мочат всех. Победителем становится тот, кому некого будет мочить. 

                                                               
                                                                    11.

- Я так и не спросил, как тебя зовут, - сказал Визглов после того, как машина тормознула возле дома номер десять.
- О-ой-ки! – растерялась молодая женщина. – Зачем вам?
- Красивое имя,- сказал Сергей, и его спасительница звонко засмеялась. 
- Ирина… Рубцова.
  Сергей открыл дверцу и стал выбираться из машины.
- Ты это… завтра загляни к нам.
- Насчёт работы? – уточнила женщина.
   Визглов, стоя на одной ноге, вытянул из машины костыли.
- Я отблагодарить тебя хочу, да и насчёт работы тоже поговорим.
   Ирина вышла из машины, обошла её спереди и приблизилась к Сергею почти вплотную.
- Давайте, я вас провожу, - предложила она. - А то у вас опять голова закружится.
   Сердце Визглова специально застучало очень громко, выдавая его волнение. Почувствовав её приятное дыхание и аромат дорогих духов, Сергей чуть не завыл от желания владеть ею здесь и сейчас.
- Не надо, спасибо, - прошептал он в ответ и двинулся в сторону въездных ворот.
- До завтра! – попрощалась Ирина.
- Да-да, до «сафтра»! - выкрикнул Сергей и потянул на себя калитку, встроенную прямо в ворота.

                                                                 12.

  Небесные ночные огоньки и полная луна освещали двор серебристым светом.
Одинокий фонарь со стены домика для гостей выхватывал небольшой участок со скошенной травой и колючим кустарником. Непрерывно звенели нудные цикады. В траве стрекотал кузнечик.
  Заметив “ГАЗончик» Семёна на каменной площадке возле гаража, Визглов остановился и обратил внимание на разбитое окно в дверце со стороны водителя.
   Скрипнула дверь двухэтажного дома, и Сергей обернулся. Он отчётливо увидел, как она сама медленно открывается. Визглов тихонечко выругался. И тут же скрипнула дверь сарайки.  
   Замерцал фонарь, словно его слегка закоротило. Сергей почувствовал, как холодными мерзкими щупальцами в душу стал вкрадываться страх. Казалось, ну, что ему стоит, войти в дом и подняться к жене и детям на второй этаж. Пустяк. Мелочь. Но Визглов, шагнув вперёд, ощутил как мурашки сжирают его кожу.  
  «Там наверху твои дети и жена. Чего ты стоишь»?! Сергей тяжело вздохнул, и вошёл внутрь дома. Очень трудно ему дался подъём по ступенькам на костылях. Посередине этого подъёма Визглов услышал, как ляснула дверь за спиной. Точнее кто-то ей ляснул. Ветра во дворе не было, и, значит, к этим проделкам он не имел ни какого отношения.
   В коридоре второго этажа Визглов сразу включил свет, который считал спасением от тьмы - от ужасов, обитающих в ней. В освещаемом коридоре он немного успокоился и сразу же ощутил, что мочевой пузырь переполнен. Сергей прошёл мимо комнаты Игоря и детской. Нажал на ручку двери и заглянул в их с женой спальню.
   Он увидел заправленную кровать и вспомнил, что жена и дети ночуют в домике для гостей. Хотя… странно… а где тогда спит Семён? Или он всё-таки не вернулся?
   Сергей представил картину: Светлана, Елизавета и Семён  - все спят на одной кровати. Мужик по середине и бабы по бокам. Хмыкнув, Визглов вышел из комнаты и пошёл дальше по коридору, который поворачивал на девяносто градусов и выводил к двум дверям. Одна открывала вход в туалет с душевой, а вторая - на длинный просторный застеклённый балкон, с которого хорошо просматривалась центральная улица. 
   В туалете Сергей долго опорожнял мочевой пузырь. Ему казалось, что сие действие никогда не закончится. Моча из него лилась и лилась.
   Внезапно Визглов почувствовал, как кто-то дотронулся до плеча. Моча от страха застыла где-то внутри члена. Её будто отрубило. Сергей резко
обернулся и уставился на бледное лицо Игоря.
- Прикинь, «Гайгеры» меня совсем не слушаются, - произнёс Радецкий младший. - Вот же проказники! 

                                                              13.

    «Они сошли с ума», - вспомнил Визглов слова деда, которого сбила машина.
Сергей покрутил пальцем у виска и хлопнул по плечу Игоря.
- Ты это… иди: ляжь поспи. Может всё пройдёт, - произнёс он с надеждой в голосе.
Лицо Игоря перекосила злая усмешка, и он со всей силы руками толкнул Сергея. Визглов потерял равновесие и вместе с костылями грохнулся на пол.
- Ты что творишь, придурок?! – закричал он и вскочил на ноги, не обращая внимания на боль в повреждённой.
  Игорь шагнул к нему.
- Побазарить хочешь? Давай побазарим.
Визглов уже ничего не хотел. Он схватил один костыль за ножку и приложился им по груди друга. Тот шлёпнулся на пол и затих, ожидая следующего удара.
  Сергей повернулся и, подняв второй костыль, двинулся по коридору к лестнице.
- Давай! Давай! Беги! – заорал ему вдогонку Игорь. – Скоро ты поймёшь, что ты бегаешь сам от себя.

                                                               14.

  Визглов ворвался в домик для гостей, и стал, как вкопанный, у двуспальной кровати Радецких. На ней в куртке и брюках лежал Семён, которого, если б не его одежда, было бы трудно узнать: лицо бледное с неприятным сероватым оттенком, челюсть опустилась вниз, глаза запали, в липкой ране на голове устроили пир личинки мух. Сергея чуть не вырвало от этого зрелища.
Визглов перекрестился и увидел, как челюсть Семёна дёрнулась и стала подниматься вверх.
- Прошу тебя, - прошептал Радецкий. - Дай мне хоть чуточку тепла.
  Сергей бросился к нему и схватил за руку.
- Дружище, я ничего не пойму. Ты, что, умираешь? – произнёс Визглов и почувствовал, как дикий холод охватил его тело.
- Дай мне тепла! – закричал Семён. – Мне его нужно очень много.
Визглов отскочил от него, как от чумного и заорал:
- Я не верю своим глазам! Я сошёл с ума!!!
После того, как Сергей замолчал, Семён приподнялся и сел в постели.
- Ну, что, полегчало? – осторожно спросил он и предложил. - Давай думать вместе, что делать дальше. Поверь, мне было сложнее переживать все мои внешние изменения.
  Несмело открылась дверь, и из спальни, в которой спали дети, выглянула Маринка. Она уставилась на Визглова, который повернулся лицом к кровати и закричал:
- Семён, объясни мне: что происходит?!
- Дядя Сергей, успокойтесь! – завизжала Маринка. – В этой комнате кроме вас никого нет.
- Как это… никого нет?  - удивился Семён. – Ты что, доченька, меня не видишь?
  Сергей скосил взгляд на Маринку, та никак не среагировала на слова Семёна.
- Не видит и не слышит, -  подытожил он. – Что и требовалось доказать. Ты мой визуальный бред.

                                                                  15.

   По лицу Визглова потёк холодный пот. Осмысление того, что он сошёл с ума и понимает это, не только испугало, но и удивило. Его сознание играет с ним злые шутки. Ему мерещатся совершенно нереальные вещи. Какой ужас – он не может верить своим глазам! Они его обманывают. 
Но мозг то видит и понимает, что что-то не так. Он работает, как и прежде. И если захотеть, может запросто разделять, где реальность, а где нет. Например, не могут же в голове человека копаться опарыши, и он при этом довольно живой и разговорчивый, значит – это мерещится, и не более того.
  Сергей перевёл взгляд с Семёна на его дочь. А вот Маринка, подумал он, выглядывающая из своей комнаты, это больше похоже на реальность.
   «Ту-ту! Я сошёл с ума, но могу это контролировать. Крыша, не уезжай далеко, ты ещё можешь мне понадобиться».
- Маринка, скажи, где моя Светка и дети? Я их нигде не могу найти.
- Дашка и Танька спят в моей комнате. А мамка и тётя Света чего-то кричали, визжали во дворе, а потом вдруг резко затихли.
- А что они кричали? Ты не помнишь?
- Он сошёл с ума! Дурак очнись! А ещё я слышала выстрелы.
  Визглов подошёл на костылях к Маринке. Девушка испуганными глазами уставилась на него.
- Вы чего это?
- Не бойся, моя хорошая, - произнёс Сергей. – Я просто хочу до тебя дотронуться и убедиться, что ты настоящая.
  Визглов коснулся рукой её плеча и почувствовал живое человеческое тепло, а когда обернулся, то увидел, что Семёна в комнате нет. 
  С тяжёлым сердцем он взял самодельный фонарик с полки над телевизором и вышел на улицу, чувствуя страшную беду. Двигаясь вперёд, он стал освещать: колючий кустарник, высокую сухую траву, тропинку, уходящую к беседке – всё-всё, что только попадалось на его пути.
   После двух часов изнурительного поиска, Визглов понял, что надо ждать. Если до утра Елизавета и Светлана не объявятся, он пойдёт в милицию и заявит не только о пропаже женщин, но и о возможном их убийстве.
  Только вот кто убийца: он или Игорь?
«Ведь у нас обоих поехала крыша», -  задумался Сергей.- «У обоих ли? Или только у меня одного»?

                                                                16.

    Приближаясь к беседке, Сергей услышал какую-то возню в кустах и резко направил туда свет самодельного фонарика. Он увидел очень худую облезлую тварь размером с взрослую овчарку с длинной острой пастью. У этого странного животного с красными глазищами были видны кости черепа.
   Тварь оскалилась, показав свои острые зубы. С её пасти закапала слюна.
- Всё хорошо, - прошептал Сергей. – Иди своей дорогой. Пожалуйста.
   Визглов резко вскрикнул и поднял голову. Сергей понял, что спит в беседке, завалившись всем телом на стол. Он ощутил себя старым и разбитым, потерявшим половину своей жизни. Сильная неприятная тяжесть на сердце напомнила ему о том, что что-то случилось с его женой. А так же с Елизаветой… с Семёном… с Игорем. 
  Сергей вылез из-за стола и на костылях направился к домику для гостей. Оттуда раздавалась неприятная заторможенная музыка. Дверь в домик была открыта, и на пороге сидела Маринка с радиоприёмником в руках. По щекам её текли слёзы.
   Увидев Визглова, девушка вытерла ладонью краснющие глаза и шмыгнула носом. Её заметно колотило. Она не выдержала и зарыдала во весь голос.  
- Дядя Серёжа, где мои предки? Куда они пропали?
- Хотел бы и я найти на этот вопрос ответ.
- Что-то случилось, - произнесла Маринка обречённым голосом,- что-то очень нехорошее.
- Надо вызывать милицию.  
- Так вызывайте уже! Чего вы ждёте?!
   Визглов засунул руку в карман брюк, чтоб достать мобильник и задумался о том, что он конкретно будет говорить милиции. Маринка увидела его растерянный взгляд и испуганно спросила:
- В чём дело?
- У меня в голове полная каша, - заявил Сергей. - Я никак не соображу, что мне милиционерам рассказывать. Если я начну им объяснять всё, что видел и слышал за последние сутки, они сочтут меня сумасшедшим.
- Звоните! – заорала Маринка. – Мне плевать, кем вас сочтут! Звоните, или я позвоню сама!

                                                                17.

  Машина со следователями приехала через тридцать минут. Местный участковый Ивашкин Артур встретил её на дороге возле магазинчика.
- Дело мутное, Александр Антонович, - обратился он к Чернавину – самому старшему из группы сыщиков - В дежурную часть…я говорю… позвонил мужчина и сообщил, что пропала его жена и двое друзей. Жену зовут Светлана Визглова, а друзей – Елизавета и Семён Радецкие.
- Понятно, Артурчик, - просопел Чернавин и стал выбираться с водительского сидения служебной машины, ему это давалось нелегко из-за жуткого ожирения. Он весил сто пятьдесят килограммов, и тот факт, что он работает в милиции, у многих вызывал удивление. Но что поделать – наша жизнь полна парадоксов.  
  Следователи Орехов и Цыцко тоже выбрались на улицу.
- Слушай, дурчик, - завозмущался Орехов, - никого ж не убили.
- Действительно, - поддержал друга Цыцко, - какого хрена нормальным людям спать не даёшь?
-  Дело мутное, я ж говорю, - стал объяснять Ивашкин, - я тут обнаружил разбитое стекло в газончике и по гильзам найденным в траве понял, что стреляли из охотничьего ружья.
- Ружьё нашёл? – поинтересовался Чернавин.
- Нет, Александр Антонович.
- Следы крови?
- Нет… я говорю…нигде ни капельки!
Чернавин кивнул и двинулся к воротам, ведущим во двор дома, на участке которого произошли странные и необъяснимые события. 

                                                                 18.

   Чернавин опустил свой толстый зад на маленькую скамеечку возле дома. Она не ожидала такой жестокой нагрузки и заскрипела от возмущения. Александр Антонович почесал небритую бороду, достал из портфеля лист принтерной бумаги и прикрепил её к планшету.
- Девочку, я выслушал, - обратился он к Визглову. - Теперь вы рассказывайте, всё, что можете связать с произошедшим исчезновением вашей жены и друзей-товарищей.
  Сергей проводил взглядом двух других следаков и участкового, которые крутились вокруг газончика.
-  Я не знаю с чего начать,- сказал он и сел на табуретку, которую на улицу вынесла Маринка.
- C чего-нибудь начните.
- Хорошо,- вздохнул Визглов. - Вчера утром мои друзья Семён и Игорь отправились на газончике в Минск за витринами и другим холодильным оборудованием. Ближе к обеду к нам в гости заявился местный авторитет по имени Борис Пулкин с двумя здоровыми мужиками и продолжил нас терроризировать по поводу этого дома и участка.
- Мы-гы,- пробормотал Чернавин и что-то быстренько записал на листе бумаги.
  Визглов замолчал, ожидая, что следователь начнёт расспрашивать насчёт Пулкина, но никаких вопросов от него не дождался. Тот сидел и молчал, тупо уставившись на планшет с прикреплённым листом. И неожиданно для Сергея громко всхрапнул.
- Э-э, - растерялся Визглов.
- Не обращайте внимания,- произнёс Александр Антонович, как ни в чём не бывало. - Это болезнь у меня такая. Ночью не сплю, а утром засыпаю через каждых пять минут. Вас, наверное, мучает вопрос, как же я смог с таким весом устроиться работать в милицию.
- Ну, немножко.
- Папа у меня начальник здешнего отделения милиции.
  Сергей тут же вспомнил о том, как Пулкин хвастался, что подогнал для сына начальника милиции «Ауди а пятую» и спросил:
- Как «Ауди» ваша поживает?
- Откуда вы знаете про мою «Ауди»? - удивился Чернавин. – Я ж на ней толком никуда не выезжал. Сиденье под себя никак не подстрою.
- А вы спросите у Пулкина. Он всем, кому хочет хорошенько пригрозить, хвастается, что вам её подогнал по дешёвке. Не в обиду, товарищ следователь, но так оно есть. Спросите у него, если мне не верите.
- Спрошу! - зло отреагировал на последнюю фразу Сергея следователь. –  А вы продолжайте! Я вас внимательно слушаю.

                                                                 19.

   Игорь уставился мутными глазами на неприятные жёлтого цвета обои и понял, что находится в своей комнате. Оторвав голову от подушки, младший Радецкий приподнялся и сел. Что с ним такое? Почему он ничего не помнит?
В голове появился неприятный гул, в ушах – звон! В глазах зарябили звёздочки, и по сосудам прокатилась волна боли. Игорь спустил ноги на пол и выругался:
- Как же мне хреново! Надо же было так нажраться!
  Он встал с кровати и подошёл к зеркалу, висящему на двери. В глаза его тут же бросились пятна крови на майке.
- Откуда это?! – вскрикнул Игорь и стянул майку с тела.
  На нём не имелось ни одной приличной царапинки, на которую можно было бы списать кровь на майке.  
  До Игоря стали доходить мысли о том, что он вчера ничего не пил… что куда-то ехал с Семёном на «Газончике»… что они остановились перекусить в дорожной забегаловке…
  Чёрт, а дальше сплошная темнота, словно кто-то в голове закрасил чёрной краской  последние события, произошедшие с ним. Как будто память дала сбой. Посыпался жизненный жёсткий диск, не запомнив последнее сохранение информации. И вдруг Игорь чётко увидел в своём подсознании, как он бьёт Семёна гаечным ключом по голове. Это видение было настолько неожиданным, что сердце младшего Радецкого чуть не выскочило из грудной клетки: оно налетело на рёбра и замолотило как дурное.
   «Не может быть, я ничего такого не делал». Игорь заскулил, осознавая, что видение было неспроста. Он бросился к окну в надежде увидеть во дворе брата,
но вместо него увидел толстого милиционера и Визглова.
    В этот же момент толстяк взглянул на окна второго этажа и встретился взглядом с Игорем. Радецкий младший отпрянул от окна, почувствовав приближающуюся опасность. Он тут же заметил на брюках, висящих на стуле пятна крови. И на полу возле кровати тоже увидел.
    Когда он присел, чтоб разглядеть пятна на полу, то тут же зацепил взглядом под кроватью раскрытую ладонь, тонкие пальчики, ногти, накрашенные лаком.

                                                                   20.

- Вы же сказали, что в доме никого нет, - оживился Чернавин.
  Он вскочил со скамейки и крикнул подчинённым ему следователям:
- Мужики, там наверху кто-то есть. Живо разберитесь!
Цыцко, Орехов и Ивашкин быстро зашагали по тропинке, ведущей к главному входу.
- Хоть один ёжик выполз из тумана, - хихикнул Цыцко.
- Вы меня не так поняли,- стал оправдываться Визглов. -  Я имел в виду, что никого из пропавших людей в доме нет.
- Ясно! Ясно! - пропыхтел Чернавин.- Как же они могут быть в доме, если они пропали. 
Неожиданно для Визглова из двухэтажного дома навстречу следователям и участковому выскочил мальчишка – тот самый, которого Сергей видел в комнате своих дочерей и в сарае.
- Туда нельзя, - заорал он. – Там Гайгеры!
Сергей побледнел от такого резкого его появления. Орехов, Цыцко и Ивашкин прошли мимо мальчишки, Чернавин даже не взглянул в его сторону.
Визглов уставился на мальчишку, которого трясло от страха. «Я тебя не вижу, ты мне мерещишься»,- прошептал Сергей, мысленно убеждая себя в том, что ребёнок, выскочивший на улицу – это бред, рождённый его подсознанием.
«Я тебя не вижу!» - повторил мысленно Визглов и шагнул навстречу призрачному явлению, которое тут же рассеялось.

                                                                    21.

   Игорь застелил постель большим покрывалом, благодаря которому скрылся от глаз труп женщины, находящейся под кроватью. Он скомкал испачканные кровью брюки и майку, и второпях засунул их в кучу грязной одежды.
  Сердце застучало очень громко. Игорь перед кем угодно мог поклясться, что отчётливо слышит каждый его грохот в грудной клетке.  Надев на себя чистую майку, он встал у умывальника с зеркалом и открыл кран.
  Когда Цыцко, Орехов и Ивашкин вошли в его комнатёнку, он сбривал колючую щетину на левой щеке и насвистывал одну из своих возлюбленных мелодий.
- Во, блин! -  вскрикнул он, увидев в зеркале весёлые мины двух следователей, - Здравствуйте, господа начальники! Что-то случилось?
- А вы что не знаете? – удивился Орехов.
- Не-а… А что?
- Тяжело вам, да? – поинтересовался Цыцко. – Вы, наверное, вчера что-то отмечали.
- А… ага.
- И друзей своих где-то подрастеряли?
- Возможно, - сказал Игорь и кивнул. – Я их ещё пока не искал. А что?
- Следуйте за нами, - приказал Цыцко. - У нас к вам есть кое-какие вопросы.  
- Минуточку, я только оденуся.
  Игорь направился к шкафчику, распахнул его дверцы, и уставился на ружьё с патронами, а так же на бутылку с наливкой, пахнущей абрикосом. Ощущение невероятного счастья вмиг овладело им. Такую душевную благодать он испытывал в детстве, когда приближались новогодние праздники, и в их доме пахло ёлкой и мандаринами. 
   К сожалению, следователи и участковый не видели того, что лежало на полке вместо одежды. Они стояли у выхода, и приоткрытая дверца шкафчика скрывала от их глаз ружьё, патроны и бутылку.
- Только один маленький глоточек, - жалобно проскулил Игорь и хорошенько приложился к бутылке.
  Ивашкин осуждающе завертел головой. Игорь в ответ  виновато улыбнулся и поставил бутылку обратно в шкаф.
  Через секунду на лице младшего Радецкого появилась неприятная ухмылка. Он схватил ружьё и направил его на милиционеров.  
- Руки вверх, господа начальнички!
   Следователи и участковый не осмелились ослушаться и мигом подняли  руки.
- Парень, ты это не дури… я говорю…
- Так, дорогие! На счёт три - выходим через окно, -  приказал Игорь. - Кто последний в того стреляю.
- Чего ты сказал? – тут же возмутился Цыцко.
- Раз, - повысив голос, начал считать Игорь.
  С диким воплем Орехов бросился к окну и выбил ногой стекло. Он первый понял, что другого выхода нет. Цыцко и Ивашкин переглянулись и, заорав, что дурные, устремились за своим товарищем.

                                                                  22.

  Из-за неудачного прыжка Ивашкин вывихнул ногу и распластался на каменной площадке. Его товарищам повезло больше. Цыцко успел спрятаться за колючим кустом. Орехов, столкнув Чернавина со скамейки, залёг вместе с ним за нею.     
Сергей на костылях бросился в сторону домика для гостей. Проскочив на них
пять метров, он обернулся и увидел в окне Игоря с охотничьим ружьём.
- Игорёшка, дружочек, приди в себя! – закричал Визглов. - Богом прошу!
  В ответ прогремело два выстрела. Пули врезались в каменную площадку рядом с головой Ивашкина. 
- Он, что: говна объелся?! – завизжал Артур.
  Игорь перезарядил ружьё прямо на глазах милиционеров.
- Кто не спрятался – я не виноват! – выкрикнул он.
   Из-за колючего куста выглянул Цыцко.
- Успокойся, парень, давай поговорим.
- Давай! – сказал Игорь и стал прицеливаться.
   Цыцко приподнялся и тут же прогремел выстрел. Несчастный мужчина рухнул на землю. Пуля попала ему прямо между глаз.

                                                               
                                                                 23.

    Маринка и Дашка из комнаты Семёна и Елизаветы наблюдали за действиями, разворачивающимися во дворе. Маринка не верила своим глазам. Её родной дядька стрелял по людям с таким видом, как будто для него это было обычное утреннее занятие. Встал, попил кофейку и подошёл к окошку людишек пострелять.
- Кто это стреляет? – спросила Дашка. – Дядя Игорь?
- Да, он, - прошептала Маринка, - совсем сдурел.
- А как это… сдурел?
- Не знаю! Взял и сдурел. Вон по людям стреляет.
- А мамка наша где? – всхлипнула Дашка.
   Маринка взглянула на неё строгим взглядом.
- Только не реветь, - приказала она, - а то я сама в соплях утону.

                                                                 24.

  Танька сидела на полу в спальне Маринки и игралась с куклой, таким образом прячась от кошмарной реальности. Она понимала, что дела плохи, но не пыталась вникнуть в то, что происходит, зная, что есть для этого мама и папа, которые обязательно во всём разберутся и оберегут её от всех бедствий вокруг. Только вот где они?
  Где мама? Почему она до сих пор не поцеловала её в щёчку и не прижала к своему сердцу?
  Неожиданно в комнате кто-то зашевелился и пополз по шершавому полу. Он, видимо, проснулся и решил вылезти на свет, подумала Танька. Может это котёнок какой. И замерла, увидев, как из-под кровати показалась через чур вытянутая вперёд мордочка с жутко красными, налитыми тёмной кровью глазищами.
- Привет,- прошептала Танька, и её несчастное сердечко сжалось в комочек.
- Салют! – звонким детским голосом ответило животное, обнажив свои чёрные гнилые зубы. - Я твой друг!
- А я… твой, - неуверенно сказала Танька.
- Ты меня не боишься? – спросила тварь, выползая из-под кровати. Можно было бы подумать, что это овчарка, если б не её уродливая голова.
- Не-а. – спокойно ответила Танька, чувствуя доброжелательность твари. - А ты?
- Что ты?! И я не боюсь, - очень ласково проговорило животное и подползло  поближе к Таньке.
- А что у тебя с головой? Ты ранен?
- Наверное.
- Тебя укусила другая собачка? – задала очерёдной, волнующий её вопрос, девочка.
- Сейчас это не важно,- резко ответила тварь. - Тебе надо убить папу, потому что он плохой.
- Нет, что ты! – вскрикнула Танька, несогласная с этим утверждением. - Он хороший!
- Почему ты так считаешь?
- Потому что он мой папа.
- Папы тоже бывают плохими,- сказала тварь. - Я тебе сейчас всё объясню. Слушай меня внимательно.

                                                                    

                                                                    25.

    Маринка прижала голову Дашки к своей груди. Она поняла, что ещё чуть-чуть психической нагрузки и та впадёт в истерику.
- Дашка, мы будем с тобой искать наших мам.
- Где будем искать? 
- Везде… в сарае, может там есть погреб, в гараже… в других местах… везде.
  В дом, тихо постучав кулаком по двери,  вошёл на костылях Сергей.
- Папка! – закричала радостным голосом Дашка, словно она увидела стопроцентное спасение. - Папка пришёл!
- Дети, во двор не выходить! – крикнул Сергей. – Там дядя Игорь творит чёрт знает что.
- У него медленно поползла крыша? – тихо спросила Маринка.
  Визглов кивнул и выглянул из окна, возле которого стояли девочки.
- Как у вас этой ночью? - кольнула его следующим вопросом дочка Семёна.
   Сергей ничего не ответил и стал озабочено смотреть по сторонам.
- Где Танька?
- В спальне, - прошептала его старшая дочь.
- Слушайте меня, мои хорошие,- заговорил Сергей. - У дяди Игоря рано или поздно закончатся патроны, и мы его схватим.
- И дальше всё будет хорошо? – спросила Дашка.
- Я так думаю, – произнёс Сергей. - Как только его обезвредят. Мы с вами покинем это место. Оно очень плохое и влияет как-то на психику людей.
- Оно мне сразу не понравилось,- сказала Дашка и в этот же момент пуля разбила  стекло в окне и сорвала картину со стены.
- Легли на пол! – заорал Сергей. - Вот же мудак!
  Дети мигом, закрыв головы руками, опустились на холодный пол прямо под окном.
- Мамочка! – заскулила Дашка.
   Сергей посмотрел в окно и сел рядом с детьми.
- Я думаю, скоро всё закончится,- прошептал он. - Потерпите немножко. И я вас отсюда увезу.
- Я никуда отсюда не уеду! – закричала Маринка. - Пока мамку не найду.
- И я буду маму искать,- сказала Дашка и по её лицу потекли, прорвавшиеся на волю, слёзы.
- Тихо, девочки! Я пока здесь старший. И я буду решать, как мы поступим.
- Решайте, что хотите! – скривив от злости губы, сказала Маринка. - А я буду искать маму.
- Пойми, Марина, - вскипел Сергей, - дядя Игорь слетел с катушек именно из-за этого места! Дядька твой был нормальным! Но это поганое место на него повлияло!
- Не кричите на меня.
- Неужели непонятно, - стукнул пальцами по лбу Маринки Сергей. - С любым из
  нас здесь может произойти то же самое.
- Вы забирайте девочек и уезжайте,- завизжала Маринка. - А я здесь останусь.

                                                                    26.

     Танька с очень серьёзным выражением лица взглянула на тварь.
- Папа не мог убить маму,- повторила она.
- Но всё-таки, если папа её убил, - заговорило неизвестное науке животное,- то он после этого хороший или плохой?
  В глазах Таньки заблестели слёзы.
- Плохой! – ответила она.
- Молодец,- похвалило её животное. - Ну, а теперь давай начнём всё сначала и по порядку.

                                                                   27.

     Чернавин и Орехов с пистолетами в руках лежали за скамейкой. Они оба жалели, что приехали на помощь участковому. И странно ведь, никто из них даже не почувствовал, что дело окажется опасным.  
    Как же этому мудаку удаётся держать их под прицелом одного ружья? Даже шелохнуться и то страшно. Стреляет сволочь без промаха. Видно, что имеет хороший опыт стрельбы. Скорее всего, не раз бывал в горячих точках. Очень уж похож на спецназовца: уверенный в себе; даже не сомневается, что победит в данном положении. Мочит одного за другим, как семечки щёлкает.
- Что с ним такое? – пытался понять Чернавин.-  Чего он по людям палит?
- Явно чего-то натворил, – пояснил Орехов. – Потому и сдаваться боится.
- Дебил, короче! – зарычал Чернавин. - Они тут все дебилы. Я это сразу заметил.
  У Артура Ивашкина было самое худшее положение. Он лежал, распластав руки, на каменной площадке прямо перед окном, из которого стрелял Игорь.
- Сука! – заорал Артур. - Сколько ж у тебя патронов?!
- А ты голову подними, я тебе скажу, - ответил ему Игорь и прицелился в него.
- Ну, стреляй уже! Я говорю! – занервничал Ивашкин. - Разочек ты стрельнешь, разочек мы.
  Орехов в этот момент вытянул вперёд руки и нажал на курок, прогремел выстрел. Пуля угодила в стену. 
   Игорь улыбнулся ему на прощание и направил ружьё в его сторону.
- Видать смелый, – выкрикнул он и выстрелил в ответ. - Люблю таких.
  Чернавин повернул голову и в глазах его воцарился ужас.
- Что же это делается?! – прошептал он обречённым голосом, смотря с немой болью, как вокруг головы Орехова растекается кровь, как её становится всё больше и больше.
- Прощайте, господа уроды!  - закричал из окна Игорь и быстро перезарядил ружьё. - Мне искренне вас жаль.

                                                                28.

- Затихло всё… кажись,- прошептала Маринка.
   Визглов взглянул на настенные часы, они показывали половину двенадцатого.
- Давно уже пора, - произнёс Сергей и тут же кто-то стал сильно колотить во входную дверь.
  Визглов обернулся и уставился на дверь, которая дрожала от сильных ударов.
- Не бойтесь девочки, я сейчас разберусь, - сказал он, и тут же всё затихло.
  Сергей повернул голову обратно и чуть не закричал от неожиданности. Перед ним на полу под окном никто ни сидел. Ни Дашка, Ни Маринка. Он вновь взглянул на часы. Три часа дня.
- Я ничего не понимаю, - заскулил Визглов,-  куда пропали дети и время?
Когда он опять обернулся, то увидел, что входная дверь открыта.
- Как мне всё это надоело,- заорал он. - В аду жить легче, чем в этом бреду.

                                                               29.

  Визглов выскочил из домика без костылей. Он двинулся вперёд, хромая на одну ногу. Он прошёл мимо лежащих на земле за скамейкой мёртвых милиционеров. Это были Чернавин и Орехов. Оба лежали лицами в лужах собственной крови.
  Визглов остановился возле  умирающего от тяжёлого ранения в живот Ивашкина и вытянул из его руки пистолет. Раздался какой-то подозрительный шорох. Сергей взглянул на высокий колючий кустарник и на сухую траву, которая была не ниже кустарника. Шорох повторился.
  Визглов тихонечко зашёл в заросли кустарника. Впереди него в метрах пяти быстро передвигался Игорь. Он обернулся, и Сергей увидел в его руках ружьё, наделавшее так много бед.
- Дядя Сергей! – закричал Игорь. - Не надо!
   В ответ Сергей выпустил две пули из пистолета участкового. Тем временем Радецкий младший подбежал к массивным дверям гаража и потянул одну из них на себя.
- Прячьтесь! – закричал Игорь. – Он меня заметил! Он идёт сюда!
   После чего зашёл в гараж и закрыл за собой дверь.

                                                                30.

  Маринка пыталась отдышаться. Это она убегала от Сергея, а не Игорь.  И в руках у неё было не ружьё, а тяжёлая палка, которой она рассчитывала в случае чего защищаться.
- Он меня заметил, - повторила девушка.
Дашка с Танькой стояли слева от неё и выглядывали в щель между дверями.
- Мамочка! – завопила Дашка. -  Он уже здесь.
  Маринка взглянула на отцовскую «Ниву» и приказала девчонкам:
- Быстро в машину!
- Пора положить всему конец,- раздался за дверями голос Сергея. -  Игорь выходи! По хорошему прошу.

                                                               31.

   Набравшись смелости, Визглов потянул дверь гаража на себя и заскочил внутрь него с пистолетом в руках. Он быстро взглянул налево, а затем направо. Не увидев Игоря, он понял, что тот спрятался в легковой машине.
  Сергей отчётливо понимал, что Игоря необходимо срочно устранить. Уничтожить. Что угодно с ним сделать, только не выпускать из гаража. Если он не справится с младшим Радецким, то тот поубивает всех вокруг. Рано или поздно эта тварь доберётся и до его детей.
  Поэтому здесь и сейчас Сергей должен решить участь Игоря. Жаль друга. Но ещё жальче ни в чём не виноватых Маринку, Дашку и Таньку. Визглов попытался открыть дверцу со стороны водителя. Та не поддалась. И он бросился к задней боковой дверце. Она тоже ему не уступила. Сергей зарычал и со всей силы ударил пистолетом по её стеклу.
  Дашка и Танька завизжали, уставившись большущими, как океан, глазами на
тот ужас, что пытался достичь их.
- Папа ж нас не убьёт? – закричала Дашка, сама не веря в свои слова.
- Он убьёт! – завопила Танька. - Он плохой!
  Маринка, полуобернувшись, уставилась на треснувшее стекло задней дверцы.
- Дяде Сергей! – заорала она. – Это мы! Дети ваши!
   Сергей рукояткой пистолета за секунду разметал стекло налево и направо. Оно осыпалось на бетонный пол и на сиденье внутри машины.
- Он нас не видит и не слышит! – простонала дочка Семёна.
   Она схватилась за руль и повернула ключ в замке зажигания. Сергей в этот момент схватил девушку за плечо и умоляющим голосом произнёс:
- Игорь… дружище… выходи из машины или я тебя убью.
    Марина быстро переключилась на первую передачу и ответила:
- Подожди. Сейчас выйду.
   Визглов потянулся к ручке и открыл заднюю дверцу. «Нива» тут же  сорвалась с места, она распахнула ворота и понеслась по дороге к выходу со двора на центральную улицу. На встречу ей из-за угла дома с ружьём,  направленным на лобовое стекло, вышел Игорь.
- Не всё так просто, твари, - сказал спокойным голосом он.
- Да задолбали вы все! – выкрикнула Маринка и резко крутанула руль вправо.
   «Нива» заскрипела тормозами, развернулась, и стала боком на дороге.
  Маринка успела прижать голову к рулю в тот момент, когда Игорь выстрелил. Пуля продырявила стекло в дверце и проскочила над её макушкой. Дашка и Танька завизжали настолько громко, что у дочки Семёна заложило уши.
- Не уйдёшь, гнида! – завопил Сергей, появившийся на дорожке с другого бока машины.
   Он выстрелил два раза, но пули его даже не попали в «Ниву», они пролетели сверху крыши. Маринка подняла голову и вытерла слёзы рукой.
- Ладно, мы ещё повоюем, - сказала она, после чего вывернула руль ещё сильнее и нажала на газ.
  Машина развернулась и нырнула в заросли кустарника. Сергей бросился за ней, на каждом шагу стреляя из пистолета. Он всё-таки ухитрился попасть в заднее стекло. «Нива» понеслась напролом по кустарнику, проскочила его и влетела прямо в бассейн.

                                                                 32.

    Всё – приехали! Они в ловушке. «Из «Нивы» никому не вылезти: дверки не открыть из-за стен бассейна, перед смят так, что через лобовое стекло тоже не выбраться. Темно. Со всех сторон на психику давят стены.
    Маринка зажала рот рукой, она несколько секунд пыталась перебороть себя. Но не выдержала и завыла, что дурная. Дашка заскулила вместе с нею. Только Танька сидела тихо, зажав губы и зубы. Ей казалось, что если она закричит, то её бешено бьющееся сердечко разлетится на части.

                                                                  33.

     К бассейну, не сговариваясь, подошли Игорь и Сергей. Они сели на его край как раз с той стороны, где на дне собирался бензин, вытекающий с повреждённого бака. Игорь достал из кармана пачку с сигаретами и протянул её Сергею.
     Визглов кивнул в знак благодарности и сказал:
- Спасибо, товарищ милиционер. Наконец-то мы поймали этого психа.

- Отлично повеселились, - ответил Игорь и покрутил колесико зажигалки. – Я, думаю, игра закончена.
    В этот же момент, преодолев кустарник, к бассейну выскочили: Борис Пулкин, его телохранители, старик лет семидесяти и четыре санитара в белых халатах.
- Вот и они,- закричал Пулкин. - Забирайте их быстрее, пока они девчонок не угробили.
   Один из санитаров уставился на Сергея и Игоря. Он не верил своим глазам.
- Разве такое возможно, чтоб в одном месте сразу сошло с ума несколько человек?
- Как видишь, Фёдор, - засмеялся Пулкин и кинул взгляд на старика лет семидесяти. - Мы давно изучаем это место. Но до истины никак не можем докопаться. Правда, доктор Мозолин?
- Забирайте их, - приказал Мозолин санитарам. - И помните, вы подписали бумагу о неразглашении того, что здесь увидели. Это операция засекречена. Любого из вас ждут большие неприятности, если про это где-то начнёте рассказывать.
- А я ведь их хотел спасти,- вздохнул Пулкин. – Даже деньги предлагал.
- Молодой ты и глупый, - сказал по этому поводу старик. - К, сожалению,
я не смогу больше продолжать данное дело. Совсем стар стал. Да и в последние годы у меня не было практически никакого хорошего подопытного материала.
  Пулкин хмыкнул и показал рукой на Сергея и Игоря, которых крепко держали санитары.
- Вот вам разве не материалы?
- Какой же ты урод! – пробормотал Сергей, чувствуя, как его сознание проясняется. - Какие вы все уроды!
- Рот ему закройте, - гаркнул, брызнув слюной Мозолин. - Вот что я  хотел сказать, Борис. Всё, что я понял благодаря исследованиям: здесь обитают какие-то неизвестные науке зверюшки, они чем-то похожи на собак и редко попадаются на глаз человека.
- Об этом я и без вас догадывался. Мне посчастливилось увидеть такую. Она мне внушала, что её надо называть «Гайгером». «Гайгерами» я их прозвал.
- Так вот эти Гайгеры способны влиять на разум людей. Они могут вызывать общие для целой группы людей галлюцинации….
- Понятное дело,- произнёс Пулкин. - Они просто играют с человеческим рассудком. Но всё-таки, зачем им это?
- Я, думаю, что таким образом они охраняют данное место,- сказал профессор Мозолин.-  Что-то очень ценное здесь спрятано. Смею предположить, что это сокровищница Радзивила. 
   Неожиданно для всех из кустов выскочил мальчишка, который постоянно мерещился Сергею.
- Здравствуйте, профессор!- крикнул он.
  Мозолин уставился на мальчишку. Тот то появлялся, то исчезал, мерцая, как голограмма.
- Так, господа, быстренько закругляемся, действие защитного препарата заканчивается. Не забудьте здешние видеокамеры, их надо все забрать с собой.
- А как же дети? – удивился Пулкин. – Мы же не успеем их достать.
- Идите отсюда все, - закричал Мозолин. – Это приказ. Я сам с ними разберусь.
  Старик стал на колени и дотянулся рукой до крана, повернул его, и из толстой трубы внутри бассейна полилась вода.
- Вот и тихое решение проблемы, - прошептал он. 
 

       ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ,,,

Комментарии

Всего комментариев (2) Последнее сообщение
Aisha аватар

А к ночи ближе уже будет часть третья?

П.С. В нетерпении.

Александр Булахов аватар

После такого комментария.... я не могу отказать... 

#
Система Orphus