Полная версия сайта Мобильная версия сайта

VELVETовое интервью: не обижай Вселенную, и она тебя не обидит

Бывает ли так, чтобы человек ошибся в выборе — и напрочь сломал свою жизнь?

История этого героя заинтересовала меня довольно частым для сегодняшней молодежи опытом: ты что-то представляешь себе о будущей профессии, обольщаясь сериалами и книжками, поступаешь, учишься, и примерно к третьему курсу вдруг понимаешь — не моё.

Обстоятельства бывают разными, и ты не всегда успеваешь или находишь в себе силы вовремя спрыгнуть с поезда, и вот ты уже выпускник, и на руках у тебя распределение, а ты уже окончательно удостоверился: совсем не мое. И мало того: к этому моменту ты уже отлично знаешь, что именно — твое.
Мой герой очутился в этой точке несколько лет назад.

Сегодня он успешно совмещает работу по специальности и дело для души: зарабатывает на жизнь юридической практикой и редактирует собственный сайт, известный в литературных кругах и нашей страны, и зарубежья.

Рецептами выхода из профессионально-образовательного кризиса поделился с Вельветом главный редактор портала Textura.by, поэт Андрей Фамицкий.

famickii___1.jpg

Как так вышло, что ты пошел на юрфак?

Складываться все началось с девятого класса: я не поступил в Лицей БГУ, имеющий среди прочих филологическую специализацию, зато поступил в юридический колледж.

Юриспруденция мне нравилась. Я же как себе это представлял? Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, романтика, приключения, все дела… Закончил колледж. Теперь нужно было поступать на юридический факультет. Поступил. К моменту окончания университета за плечами были уже не пять, а восемь лет учебы на юриста. От этого просто так не откажешься.

Да и в профессии юриста есть свои плюсы.

Плюсы? В работе с бумажками?

Я смотрю на это дело чуть иначе. Юрист работает больше с бумажками, чем с людьми. С людьми работать мне хотелось бы меньше: тут с собой бывает сложно справиться, а если еще и люди…

Единственное — ни за что не хотел бы работать юристом в государственном учреждении. Двух лет работы в суде по распределению мне за глаза хватило.

famickii___2.jpg

А твое увлечение литературой?

Какое-то время я работал менеджером по продажам, заработки позволяли, и я издал первую книгу стихов. Понял, что готов.

Кстати, так ведь бывает: пока мне не хотелось издать сборник, и денег как-то было не много, как только желание окрепло — вдруг, откуда ни возьмись, повалили заработки.

Книжка вышла, под прошлым была подведена черта, стали писаться новые стихи — и теперь, вот сейчас, я ощущаю, что пришло время и для второй, над которой уже полным ходом идет работа. Бес писательства, который и не бес вовсе, завладел мной на самом деле задолго до юриспруденции. Но стихи — это не заработок. Хотя вообще-то мне хотелось бы, чтобы жизненная кривая вывела меня все-таки к филологии.

famickii___3.jpg

Но ведь в профессию юриста довольно трудно войти? Опять будет жаль потраченных трудов…

Да, войти сложно. Пока я еще помогаю сложившимся опытным юристам. Только через три года я пойду в Министерство юстиции и получу аттестат. И толькотогда, грубо говоря, смогу рассчитывать на приличную должность. Честно говоря, в области филологии представить себе перспективную карьеру мне трудно. Поэтому хочу в будущем иметь частную юридическую практику, и заниматься все свободное время литературой, искусством, филологией.

В области юриспруденции мне хотелось бы  просто быть настоящим юристом, хорошим. Быть самым лучшим? Не вижу смысла. Да и что это — лучший юрист? Хорошо бы, чтобы твой телефон просто передавали из рук в руки: вот, мол, он мне помог, классный юрист, позвони и ты.

А вот в поэзии мне хотелось бы задать жару всем, от Кантемира и, скажем, до Гандлевского. Одновременно в голове бродила идея: хорошо было бы создать какой-то литературный сайт, которого в байнете нет. И опять, как со сборником, начались какие-то совпадения. Я случайно познакомился с преподавателем филологического факультета Ульяной Вериной. Рассказал о своей идее. Мы стали единомышленниками. Потом совершенно случайно появилось слово «текстура» — это и текст, и текстура материала, и еще десятки значений. Пока портал работает на готовом шаблоне, который из всех возможных наиболее подошел мне по задачам, потом я, конечно, сделаю самостоятельный программный проект.

И уж совершенно случайно случилось то, что о «Текстуре» стали писать и говорить. Специально для этого я ничего не делал. Теперь я уже понимаю, что «Текстура» — не просто мой проект, на него завязаны много людей и много стран, и я уже не могу взять и, например, бросить его, перестать обновлять, перестать развиваться, даже если вдруг устану и захочу все закрыть.

famickii___4.jpg

И как же так вышло — что о проекте заговорили? Без маркетинга?

На самом деле заговорили рано. Сам я не продвигал свой портал в том числе и потому, что он еще не такой, каким я хочу его видеть.

Сначала хотелось сделать хорошую платформу, продумать сервисы, набрать команду… Но проект ничего этого не дождался и выстрелил. Думаю, просто он был очень нужен. Именно такой, каким получился. Люди присылают свои тексты, причем это не мои знакомые, не знакомые моих знакомых, значит, как-то находят его в интернете и без оптимизации?

В России нас тоже довольно быстро заметили. Кроме «Текстуры», я сегодня курирую русскоязычную белорусскую литературу на Евразийском журнальном портале «Мегалит». Моим проектом интересуются, нашими авторами интересуются, и не только русскоязычными, но и белорусскоязычными, которых я тоже публикую, была бы их добрая воля на публикацию произведений на Textura.by.

Скажи, а русскоязычные писатели Беларуси, на твой взгляд — они чью культуру развивают, нашу или тамошнюю?

Это тема, которой нету конца. Дмитрий Строцев, например, говорит, что он — русскоязычный поэт Беларуси, а кто-то говорит о себе, что он русский поэт, которому выпало жить в Беларуси, — и это все разные вещи.

Я думаю, это вопрос только лишь самоидентификации. Ты сам должен решить, чей ты.

Лично передо мной такого вопроса уже не стоит. Для меня культура в хорошем смысле наднациональна. Мне хочется побороться со всеми: с русскоязычными, с белорусскоязычными, это вообще не мое дело, к какой культуре я отношусь, мое дело – писать настолько хорошо, насколько я могу.

Да и попробуй разберись, кто ты есть. Мой дед, который Фамицкий — русский. Есть легенда, по которой Фамицкие происходят от Фоменцовых, а те, в свою очередь – от шотландца Томаса, которому Екатерина Великая когда-то подарила землю за его военные заслуги. Бабушка моя родилась в «польском крае». Ее мама, моя прабабка, Станислава — тоже из западных земель. Своей родной землей, как говорится, малой родиной я считаю Копыльщину — там живут мои родственники.

famickii____5.jpg

Тебе не приходится делать выбор между тем, кем ты должен работать, и тем, кем тебе хочется работать?

Пока не приходится. С девятиутра до шести вечера я юрист, а вот с шести вечера до девяти утра — литератор. И еще я литератор в обед, по дороге домой, в транспорте, в случайные минутки отдыха и в трудовом отпуске.

Вообще-то это не первый такой случай в литературе (смеется). Фет, например, был помещиком, довольно, между прочим, жестким крепостником. Тютчев — был государственным деятелем, и к стихам своим относился свысока. Да и в современном мире такая ситуация совершенно обычна: работа — работой, литература — литературой.

А не раздражает ли тебя, что порталом приходится заниматься бесплатно? Ведь это время можно было бы потратить на дополнительный заработок, например… Или на отдых.

Нет, передо мной даже не стоит такой вопрос. Времени, конечно, не хватает. Поток текстов большой. Но деньги здесь не при чем.

И потом — я ведь не профессионал в филологии, чтобы брать за это деньги. Мне вообще иногда кажется, что я в литературе — самозванец. У меня нет ни соответствующего образования, ни опыта работы. Все, что у меня есть — это несколько счастливых случайностей. Можно ли за них брать деньги?

famickii___6.jpg

Есть ли у тебя сегодня чувство,что ты себя полностью реализуешь, что сегодня ты себя не обманываешь?

Однозначно нет.

Профессия, работа, поэзия — это ведь еще не все. Я рос без родителей, и очень хорошо понимаю, насколько важно для человека иметь семью. Без семьи ты никогда не можешь быть полным. Когда это имеешь — не замечаешь, а когда не имеешь — понимаешь ценность. Для меня это очень большая проблема — то, что я не могу назвать устроенной свою личную жизнь.

Кстати, я отношусь к людям, которые переносят отношение к человеку, к его личности, к его биографии, на его творчество. Я совсем перестаю читать поэта или писателя, если вдруг узнаю, что он был сволочью. Скажем, я никогда не буду читать Максима Горького, потому что он написал на прошении Мандельштама («прошу выдать мне куртку и штаны»): «Куртку выдать, а штаны не заслужил».

Но Горький в те же годы спас от голодной смерти Александра Грина, бегал по инстанциям, вымаливая прощение Гумилеву, и вообще помог и едой, и жильем, и публикациями чуть ли не половине русской литературы…

Быть может, я пока еще слишком молод, чтобы понять, как можно одновременно спасать Грина и топить Мандельштама. Но думаю, что, все же, дело тут не в молодости…

Хотя — не так уж я и молод. Мной уже прожита четверть века и примерно треть статистической человеческой жизни, а ведь это совсем немало, если подумать. И потом, мудрость это не морщины, а извилины.

А каким будет Андрей Фамицкий через пять лет?

Хотелось бы, чтобы через пять лет Андрей Фамицкий был в первую очередь счастливым.

Счастье — это ведь не машины, не квартиры, не деньги, это просто чувство удовлетворенности. Чем чаще и дольше ты это чувство испытываешь — тем больше ты счастлив. Удовлетворенность рождается тогда, когда ты осуществляешь свои цели, овеществляешь мечты. Конечно, как таковой цели у поэзии быть не может, но вот я написал хорошее стихотворение — я удовлетворен.

Я приготовил вкусный ужин, накормил им друга, он доволен – я удовлетворен. Среди моих целей нет материальных, потому что  материальное — недолговечно, это все тщета, а вот по поводу внутреннего своего настроения и состояния я цели ставлю. Но их не озвучу.

А у тебя есть какие-то гарантированные рецепты — как стать счастливым, как найти свою дорогу, как не растеряться, когда выбор сделан, но сделан неправильно?

Не знаю, можно ли назвать это рецептами, но у меня есть вера.

Во-первых, я верю в то, что мысль материальна. Вселенная, Космос,

Высший разум, называй ЭТО как хочешь — все это откликается на наши мысли. То есть если ты чего-то хочешь и делаешь шаги в этом направлении, показывая, что готов принять подарок от Вселенной — тебе будет дано то, чего ты просишь.

Во-вторых, я верю в то, что счастливые случайности счастливы, но не случайны. Дается тому, кто готов принять.

В-третьих, я верю, что ни от чего в своей жизни не нужно отказываться. Все, что тебе дается, дается не зря. Бери, используй, не обижай Вселенную.

Тогда и она тебя не обидит.

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Анна Северинец

Комментарии

Всего комментариев (4) Последнее сообщение
Nadiafe аватар

Спасибо! 

Юлия Петруненко аватар

мне было интересно почитать спасибо!

Мюс аватар

Анна, спасибо. Пишите больше 

Тати аватар

Такой молодой и такие глубокие мысли))))
Очень интересно было прочитать))) Спасибо.

#
Система Orphus