Это одно из самых древних слов.

Которые возникли в ту счастливую пору, когда люди придумывали названия своим сложным чувствам и эмоциям.

Катарсис (наивысшее наслаждение, слияние), мемория (воспоминание), ностальгия (от греч. nostos — возвращение и älgos — боль, первоначально — тоска по родине).

Это слово — ностальгия — без всяких изменений перешло практически во все европейские языки из латыни, бережно освоившей греческий оригинал. Потому что оказалось очень понятным и своевременным.

И осталось таким по сей день. Понятным. Своевременным. И — опасным.

Сегодня мы испытываем ностальгию не только по родине.

Ностальгия по детству — этому странному времени, описанному в литературе как «счастливейшее время в жизни человека».

Хотя в действительности подавляющее большинство детств представляют собой сумрачные годы беспомощного одиночества, когда ты ничего не решаешь сам и очень сильно зависишь от не всегда доброжелательных взрослых (и тут прав был Алексей Максимович Горький, который первым осмелился сказать о детстве хоть какую-нибудь правду).

Ностальгия по школе— на самом деле уже второго сентября мучительно хотелось на каникулы и каждый день радовал только тогда, когда завязывался очередной волнительный роман со старшеклассником…

Ностальгия по первой любви — да-да, и по этому кошмарному испытанию для самолюбивого и закомплексованного подростка, которого очевидно не любит другой закомплексованный подросток, тоже можно испытывать сладостную болючую тоску…

Ностальгия по Советскому Союзу — общественное умопомешательство, подменяющее тоску по собственной молодости и энтузиазму, обусловленному биологически, тоской по тоталитарному государству, ненавидевшему своих впечатлительных граждан.

Ностальгия по первому мужу — и пусть он был дурак и пьяница, а все-таки как здорово мы гуляли с ним по ночной набережной…

Есть один прекрасный афоризм, авторство которого неизвестно (часто его приписывают Симоне Синьоре):

«Ностальгия — это когда вспоминаешь, как хорошо было сидеть перед уютным камином, но уже не помнишь, как пилил дрова для него».

Другими словами, ностальгия — это попытка вернуть то, чего у нас никогда не было.

Это боль от того, что «счастье было ведь так близко!», как восклицал безутешный Онегин…

И более того — это опасный самообман, когда ты читаешь онегинское восклицание без последних двух слов: «а счастье было ведь»… И неважно, что его не было. Ностальгия делает его абсолютно реальным.

И поэтому, поддавшись опасному чувству, мы порой возвращаемся к первым мужьям, к первым любовям, пытаемся реанимировать государства, вернуть детство, забывая, что уютный огонь камина, по которому мы так тоскуем, это только следствие долгого, мучительного и трудоемкого (а иногда и очень опасного) процесса по заготовке дров.

А стоило бы знать: ностальгия, обращаемая в реальность, всегда чревата крушением надежд.

Между прочим, тех самых, которые однажды уже рухнули.