Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Шесть самых ярких моментов со встречи с нобелевским лауреатом Светланой Алексиевич: «Не все вошло в книгу»

Творческие встречи со Светланой Алексиевич, единственным белорусским нобелевским лауреатом, — событие, увы, для Минска редкое.

Потому неудивительно, что прийти на мероприятие компании Andersen People захотело больше 2 тысяч человек.

Организаторы, явно не ожидавшие такого ажиотажа, спешно искали новое помещение. В итоге 500 успевших зарегистрироваться гостей разместились в бальном зале отеля Double Tree by Hilton.

velvet_1.jpgГости мероприятия

«Мои книги такие, что нельзя поставить точку»

— Найти героинь для книги «У войны не женское лицо» было не трудно — можно было войти в любую хату. Когда я начинала работу над серией интервью к 40-летию победы, в Беларуси каждая семья имела отношение к войне. Военных женщин было гораздо больше, чем принято думать.

Сложнее оказалось найти человека, которому страдание помогло стать свободным, помогло вырваться из советской культуры войны хотя бы немного. Героя, который готов был озвучивать свои мысли, а не общепринятый текст.

velvet_0.jpgСветлана Алексиевич, лауреат Нобелевской премии

В книгу попадал примерно один из десяти моих собеседников.

Часто спрашивают, какие вопросы я задавала. Какие вопросы можно задать, когда сталкиваешься с человеческой тайной? Мы просто говорили о жизни.

Никаких секретных приемов, чтобы разговорить собеседника, нет. Надо только самому быть человеком интересным, думающим, чувствующим.

Некоторые истории мне сложно было понять. Например, женщина рассказывала: шли фашисты, а перед собой пустили пленных, по приметному платочку она узнала свою маму, но командир все равно скомандовал открыть огонь — и эта женщина начала стрелять.

velvet_2.jpgСветлана не применяла никаких приемов, чтобы разговорить собеседника 

Я не могла с таким поступком согласиться. Это не значит, что я хорошая. Просто я человек другой эпохи, могла позволить себе быть гуманной, а люди военного времени — нет.

Конечно, кто-то потом спохватывался:

«Светочка, это ж мы тебе рассказали, чтобы ты поняла. А писать, деточка, надо совсем другое. Вас же на журфаке учат, небось, как правильно писать».

Сейчас жалею о том, что многое не вошло в книгу. Но мои книги такие, что в них нельзя поставить точку. Они не отпускают, о них бесконечно думаешь. Время новое, старые факты я сейчас осмысливаю совершенно иначе. Может быть, еще вернусь к написанному и что-то доработаю.

velvet_3.jpgВ книгах автора нельзя поставить точку

«Не сложно быть со всеми»

— Быть борцом, отличным солдатом, защитником Родины — это не очень сложно, когда ты вместе со всеми. А вот оставаться человеком в любых обстоятельствах — действительно тяжело.

Я знаю историю, когда после отступления фашистов посреди села валялась полицайка без ног — женщина, которая много зла совершила. Но другая женщина схватила свою последнюю простынь и побежала перевязывать раненную.

velvet_14.jpgСветлана считает, что оставаться человеком в любых обстоятельствах — действительно тяжело

«Безумие ехать на другой край света, чтобы убивать людей»

— Человеческая жизнь сегодня стоит дороже, чем раньше. Современный человек уже не готов ложиться на пулемет или лезть на крышу взорвавшегося реактора.

Мы говорим о том, что политики должны обеспечить такие условия, чтобы никому не приходилось совершать подвиги.

Я не понимаю, когда кто-то отдает приказ надевать сапоги и ехать на другой край света, чтобы убивать людей, которых человек никогда не видел. Это безумие.

Сама я увидела весь ужас войны в Афганистане. Когда зашла в госпиталь, а там дети, женщины, старики. И мне сказали: «Ну, смотри, что твои русские сделали».

velvet_15.jpg«Человеческая жизнь сегодня стоит дороже, чем раньше», — считает Светлана

А потом была сотня цинковых гробов. Рядом стояли ребята и говорили: «Будешь лежать там — и не понятно за что».

Помню, как советские солдаты организовали выставку, чтобы показать оружие, которое захватили у моджахедов. Особенно меня впечатлила одна мина — ну очень красивая. Зачем делать красивым то, что будет убивать?

Полковник, который был приставлен ко мне, сказал: «Если на этой мине подорвется человек, хорошо, если от него полведра мяса останется». Через пару дней звонит и говорит: «Хотите поехать посмотреть, что стало с ребятами, которые ту мину зацепили?».

На дворе 40°С, я примерно представляла, что увижу, но решила идти до конца. Приезжаю — а там останки ложкой сгребают, чтобы хоть что-то матери отправить. И я упала в обморок. Хочется верить, из-за жары.

velvet_16.jpgСветлана тяжело переживает всю боль войны

«Посмеялась, когда мне предложили возглавить комиссию по установления памятника в Куропатах»

— В Куропатах мало просто поставить камень или вбить крест. Нужно, чтобы у общества была возможность провести дискуссию.

И книгу пока нельзя написать — необходимо, чтобы были рассекречены архивы, чтобы свидетели тех событий начали открыто говорить.

«У человека будущего много проблем»

— Два или три года назад была в 10 километрах от АЭС Фокусима. Ближе приближаться нельзя никому, кроме военных, ученых. Про меня центральное японское телевидение снимало фильм, но даже в этом случае исключения не сделали.

velvet_12.jpgСветлана невероятно чуткая женщина

Зато я видела японцев, которых отселили. Они были вынуждены оставить свои прекрасные дома и переселиться в крохотные квартирки. Пока есть ядерная энергия, в принципе, никто не может знать, где случится следующая «фукусима».

Сейчас надо думать не о том, как строить новые АЭС, а как закрыть старые.

Когда шла речь о том, чтобы издать «Чернобыльскую молитву» в Африке, я получила письмо от известного писателя: «Я не согласен с вашей книгой. Вы, белые, получили все преимущества ядерной энергии. Почему же мы не имеем на это право? Мы тоже хотим!». Огромный континент хочет пройти наш путь. У человека будущего много проблем.

velvet_11.jpgАвтограф-сессия Светланы

«Если у тебя нет чувства пути, ты ничего не сделаешь»

— Пока писала книги, было много разных настроений: и отчаяние, и отвращение, и непонимание происходящего, и неприятие каких-то вещей. Даже тяжело выполнять работу в течение 30 лет. Разбивать одну стену, чтобы увидеть другую.

Но я не считаю себя особенным человеком. У меня нормальная работа интеллигента. Не вижу какого-то великого предназначения в жизни. Я человек, который просто живет, но достаточно интересно.

Еще в детстве я говорила маме, что стану «пишательницей».

Единственный вопрос, который мне всегда интересен: «Почему в нашей жизни так мало человеческого? Почему мы так несправедливы, жестоки друг с другом».

Все молятся, но бог любви не живет в наших душах. А спасти может только любовь.

velvet_10.jpgПо мнению Светланы, спасти нас может только любовь

«Она стала моей дочкой»

— Моя сестра умерла от онкологии, после нее осталась девочка. Она стала моей дочерью, теперь вот и внучка есть. Есть подруга, которая рядом всю жизнь, — это тоже очень важно для меня. Мои близкие научились жить параллельно с моим творчеством. У них есть свой мир.

Фото автора

VELVET: Юлия Василюк
Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность отправлять комментарии.
#
Система Orphus