Это был звонок даже не из прошлой, а из позапрошлой жизни: последний раз я видела этого человека восемнадцать лет назад.

В нашу последнюю встречу к нему уже надежно прикрепилась кличка «анин в прошлом будущий муж» — мы расстались хорошими друзьями, обменялись очередными новостями из жизни и пообещали друг другу писать письма: я уже училась в Минске, он уезжал в Москву делать карьеру телеоператора.

Письма не писались — началась другая жизнь.

Началось совсем другое время.

Бывают в жизни человека периоды — он остро ощущает бег времени вокруг себя. Ощущает, как чувствует пловец сильную, свежую струю неумолимого течения могучей реки. Бывает — время останавливается: затягивается тиной, начинает пованивать и заводит себе в подружки пиявок. На самом деле, конечно, они существуют одновременно: и время-течение, и время-тина, все зависит от того, в какую сторону ты шагнешь.

Я шагнула в течение. И начала неумело махать руками и дергать ногами. В восемнадцать лет это называется — плыть.

Всяко было: и воды нахлебалась, и гусей-лебедей перепугала, и чуть под моторную лодку не попала, и других таких же пловцов встретила, но приплыла-таки на чистый песчаный остров с ивовой порослью и гнездами речных чаек, чтобы передохнуть, погреться на солнышке и поплыть дальше — уже уверенным, красивым брассом.

А он шагнул в тину.

— Привет. Узнала? Ну конечно, столько времени… Я все там же, в Витебске… Поменял десять работ, живу с мамой… Мама — мама нормально, в больнице… Спасибо, передам… Нет, не женился… Собачку завел… Слушай, у тебя там в Минске… Может, работа какая-то есть для меня?

Тут во мне мгновенно включается кадровик с десятилетним стажем:

— А что ты умеешь? Опыт работы? Где? Почему ушел? Что хочешь в жизни? Какую работу ищешь? На что готов? Что тебе нравится?

— Ну что я умею… Я — телевизионщик… В Москве работал… Потом еще… Кое-где… Ушел, потому что платили мало... А ты мне какую работу предложишь? Там сколько будут платить?

Для кадровика со стажем такие ответы — это приговор. Тут сначала психотерапевт нужен, а потом — индивидуальный коуч. Но я не сдаюсь: продолжаю расспрашивать в надежде отыскать хоть какую-то зацепку, с которой его можно было бы кому-нибудь порекомендовать.

Тщетно.

— Да ладно, я уже вижу, что ты слишком крута для меня. Я так позвонил, просто услышать. Пока.

Восемнадцать лет. Я уплыла на тысячи километров к дельте. Он все еще барахтается там, у берегов нашего детства. И кажется, тот спокойный затон с пиявками возле пляжа уже превратился в надежное болото.

Выхода из которого нет.