Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Любовь не из учебника. Чехов

Или, Скандал в благородном семействе

Неизвестно, какой именно любви в этой истории больше.

Поздней любви зрелой женщины к молодому художнику?

Хладнокровной любви рассудительного мужа к взбалмошной жене? 

Циничной любви гениального писателя к художественной точности?

Мелочной любви читающей публики к громким скандалам?

Всякого понамешано в этой истории, вошедшей в мемуары современников под названием «скандала с «Попрыгуньей».

Скандал разразился в одночасье: шуры-муры талантливого, но крайне бедного московского художника Исаака Левитана с замужней и, по счастливому совпадению, очень богатой Софьей Кувшинниковой, происходящие прямо на глазах ее мужа, полицейского врача, стали сюжетом нового рассказа самого модного из московских писателей, хорошего левитановского друга и завсегдатая вечеров у Кувшинниковой, Антона Павловича Чехова.  

443px-isaac_levitan_selfportrait1880.jpg

А что еще прикажете думать о рассказе, в котором стареющая светская львица берет под свое покровительственное крыло молодого художника и начинает крутить с ним роман прямо под носом мужа-врача?

Все бы ничего — писатель не может не писать о том, что видит. Но Чехов и Левитан были закадычными друзьями. Не разлей вода. Они дружили практически семьями и допускали друг дружку в святая святых собственных мыслей и планов.

Кстати, знаете ли вы, что Левитан, великий пейзажист, вообще не умел рисовать людей, и единственная фигура человека, которую мы можем видеть на его картинах, женский силуэт на аллее  картины «Осень в Сокольниках» — это работа Михаила Чехова, брата Антона Павловича?

Когда один художник безвозмездно и безымянно отдает свое творение славе и имени другого — это на самом деле большая дружба.

Современники в один голос утверждают: да, это было чеховская ошибка. Ну не надо было делать главную героиню рассказа хозяйкой московского салона. Или ее молодого любовника нужно было делать не художником. Ну или хотя бы мужа — не врачом. Как-то стоило быть осторожнее, бережливее, точнее в деталях, что ли. А то получилось: взял и разразился пасквилем на своего самого лучшего друга.

Разумеется, друзья немедленно разругались: Чехову было категорически отказано от дома Кувшинниковой, Левитан наотрез отказался с ним общаться, а московская публика, охочая до скандалов, разделившись на два лагеря («он имел право!» — «он не имел права!»), с удовольствием принялась раздувать пожар взаимной ненависти.

526px-chekhov_1903_arm.jpg

Конечно, нужно было быть поосторожнее. На самом деле Софья Кувшинникова была единственным человеком в мире, который дал Левитану настоящую любовь, настоящую заботу и настоящую крышу над головой — жуткая нищета, в которой он вырос и в которой выучился рисовать, отступила только перед напором любящей женщины.

И сам врач Кувшинников — мы не знаем, почему, да это и не важно — был абсолютно спокоен, принимая в своем доме очевидного Софьиного обожателя.

В конце концов, какое дело может быть постороннему — пусть даже и большому другу — до того, чем и как живут люди, соединенные любовью?

Впрочем, когда посторонний — писатель, ему всегда и до всего есть дело…

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Анна Северинец

Комментарии

Всего комментариев (2) Последнее сообщение
Mee аватар

Классно Happy Не могу решить, имел или не имел права. Жаль, что потерял друга, да, но Чехов - гений, я бы ему все простила 

Умняша аватар

Чехов вообще был большой оригинал...Но талантище, этого не отнять.

#
Система Orphus