С точки зрения науки — жанр.

А раз жанр — значит, такой текст, который подчиняется строгим, веками закрепляемым законам. А уж если учесть, что притча — один из древнейших жанров, законы его представляются не просто литературными. Законы притчи, пожалуй — это законы самой жизни.

Первый закон притчи гласит: ищи в суетном вечное

И при этом суетное — не презирай. Только в нем, в ежедневном людском копошении, и сокрыта вековечная мудрость.

Вспомните евангельские притчи: их действие обязательно происходит в самых что ни на есть простых, ежедневных, знакомых каждому человеку условиях, то на обочине проселочной дороги, на которой лежит больной самаритянин, то на свадьбе, гости которой выпили все вино и требуют добавки, то на площади, где побивают камнями блудницу…

Буддийские притчи тоже расскажут вам о повседневном: о мытье посуды, об утреннем умывании, о встающем солнце или текущем ручье. Учитель в притчах обычно не спускается с парашютом и не смотрит тремя глазами: он ест яблоко, смотрит на Фудзияму или нюхает цветок вишни.  

Для притчи не нужны заковыристые сюжетные ходы или экстраординарные герои, потому что притча — не про необычное, а про обыкновенное.

Второй закон притчи требует: не надо декораций

Язык и стилистику притчи иногда называют «суконной»: как будто режиссер сорвал бархатные занавеси, разбил витражи и иконостасы театрального задника, затянул сцену грубой холстиной и поставил перед зрителем актеров в рубищах.

Ничто не должно отвлечь того, кто внемлет, от слов тех, кто говорит. Мудрость не нуждается в блеске и изыске.

Третий закон притчи удивляет: времени — нет

Авторы притч никогда не укажут вам, в каком веке или какой эре жили ее герои. Максимум, что можно понять — летом или зимой происходит действие. Но даже время года для притчи — роскошь.

Мудрость, заключенная в нее — без времени. Она вечна.

Четвертый закон притчи утверждает: имя — лишнее

Поэтому имена в ней имеют только Пророки и Учителя. И то не всегда.

Ах, да. Притча тоже делает исключения. Еще один притчевый герой удостоился собственного имени. Вы все его знаете.

За что его полюбила притча — непонятно, возможно, за легкий характер и  умение быть смешным. Действительно, редкое достоинство. Думаю, вы уже догадались, что я говорю о Ходже Насреддине.

Пятый закон притчи: все — равны

И птицы, и рыбы, и звери, и человек… И больные, и здоровые, и глупые… И иудеи, и самаритяне…

И мухи, и пчелы… все — создания божии, склоненные ниц перед мудростью притчи.

Пожалуй, мир притчи — единственный справедливый мир на Земле.

Именно поэтому она живет тысячелетия и будет жить еще тысячелетия.

Потому что справедливость и мудрость — бессмертны.