Полная версия сайта Мобильная версия сайта

10 достойных книг, которые цепляют с первой фразы

Не каждому писателю удается начать свой роман так, чтобы захватить внимание читателя с первой же фразы.

Скорее, наоборот: большинство романов и повестей мировой литературы подступаются к сюжету настолько издалека, что приходится прочитать страниц пять-шесть, а то и двадцать, прежде чем тебя по-настоящему захватит повествование.

kniga10.jpg

А ведь редакторы крупных издательств просят авторов закрутить первую фразу потуже, т.к. она решает всё. 

Титулованные авторы секрет первой фразы знают — и, если могут, используют. Чего стоит знаменитое «Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» — эта формулировка, которой открывается «Анна Каренина», впечатывается в память с первого взгляда.

А первая фраза этого всемирно известного романа пусть и не ложится в память как в колыбельку, но интригует всякого:

«Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед» — попробуй брось такую книгу на первой странице.

Никто и не бросает — и успех «Ста лет одиночества», книги-нобелиата, книги, возглавляющей список лучших романов ХХ столетия, во многом задан успехом ее первой фразы. Габриэль Гарсиа Маркес закручивал ее не без умысла: первая фраза романа или рассказа даёт протяжённость, тон, стиль. 

Труднее всего — первый абзац. Как только осилил, всё остальное идёт само собой. В первом абзаце ты решаешь большинство проблем, связанных с твоей книгой, — определяешь тему и тональность. Впрочем, Бог с ней, с теорией первой фразы. Как правило, она говорит сама за себя.

velvet_1.jpgАлан Паркинсон. Фрагмент обложки к роману «Сто лет одиночества»

Вот мой личный топ наилучших первых фраз в истории мировой литературы.

На первом месте — «оупенинг» пушкинской «Пиковой дамы»:

«Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова».

Как будто из горячей бани в холодный снег или наоборот, из темноты подъезда на жаркую, залитую солнцем улицу: рррраз! — и ты в сюжете. Никаких закоулков, загогулин, рассусоливаний и заходов издалека. С места в карьер.

velvet_2.jpgА.И.Кравченко. Иллюстрация к повести Пушкина «Пиковая дама»

На втором — наш Максим Горецкий с первой фразой повести «Две души»:

«Памешчык сярэдняй заможнасці пан Абдзіраловіч заўдавеў у 1890 годзе дужа трагічна».

Цепляет сразу же — и накладывает отпечаток на все последующее повествование: в самые ответственные минуты первая фраза вдруг вспоминается тайным шифром, ключом или кодом, ага, так вот оно в чем дело, думает просветленный читатель.

velvet_4.jpgОбложка аудиокниги М.Горецкого «Две души»

Моя бронза — у братьев Стругацких с началом «Парня из преисподней»:

«Ну и деревня! Сроду я таких деревень не видел и не знал даже, что такие деревни бывают!»

Тем, кто любит книги про деревню, такое начало — бальзам на душу, тем, кто не любит — тем более. В любом случае интересно: что ж там за чудо такое?

Хороши первые фразы у Набокова — он большой на них мастер. Вот как открывается скандально знаменитая «Лолита»:

«Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться в зубы. Ло. Ли. Та».

velvet_5.jpgКадр из фильма «Лолита»

А вот не менее крутое начало другого его романа, куда более интересного и содержательного:

«Сообразно с законом, Цинциннату Ц. объявили смертный
приговор шепотом. Все встали, обмениваясь улыбками» — так начинается один из самых виртуозных романов Владимира Набокова, «Приглашение на казнь».

Но это — классики. Для них первая фраза была хотя и желательна, но совсем не обязательна — книги еще не конкурировали с интернетом, времени у читателей было больше, а возможностей для выбора — значительно меньше. Поэтому современные писатели в деле первых фраз стараются в разы больше.

Джон Максвелл Кутзее начинает свой роман «Бесчестье» так:

«Для человека его возраста, пятидесятидвухлетнего, разведённого, он, на его взгляд, решил проблему секса довольно успешно».

Уже в одной этой фразе — сам по себе роман. Остается только раскрутить пружину.

velvet_6.jpgКадр из фильма, снятого по книге нобелиата 2003 «Бесчестье»

Или вот Чак Паланик, «Бойцовский клуб»:

«То этот Тайлер устраивает меня на работу официантом, то пихает мне ствол в рот и заявляет, что для того, чтобы обрести жизнь вечную, надо сначала умереть» — кинематографично, не находите?

Еще один роман, ставший кинофильмом, «Талантливый мистер Рипли» Патриции Хайсмит тоже начинается лихо:

«Оглянувшись, Том увидел, что тот самый тип тоже вышел из «Зеленой клетки» и идет следом за ним».

Читатель оказывается внутри романа в считанные миллисекунды, не успевая даже вздохнуть. Отличная почва для психологического триллера!

А есть фразы, способные убить читательский интерес прямо в зародыше. Недавно один из штатных критиков «Аргументов» проанализировал первые фразы романов, поданных на премию «Большая книга» — и не смог удержаться от язвительных замечаний.

И правда, ну чем думает автор, когда начинает свою книгу с фразы:

«Так мучил зуд в ногах, что Панюков почти не спал всю ночь»?

Много ли найдется на свете людей, которых интересует зуд в ногах человека с ужасной фамилией «Панюков»? Вторая же фраза этого опуса добьет и самых лояльных:

«В пять утра встал, подоил корову, выгнал её пастись на пустошь за дорогой. На утреннем июньском холоде зуд утих, и Панюков вернулся в дом досыпать».

Ох, авторы, зря вы брезгуете правилом первой фразы!..


А какие первые фразы запомнились вам — удачные и неудачные? Да и вообще — бывает ли она, любовь и нелюбовь с первой фразы? 

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Анна Северинец

Комментарии

Всего комментариев (3) Последнее сообщение
Малечка аватар

"Мой дядя самых честных правил...")))
И мое первое место - первая фраза не романа, а второй его части:"За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви?" И тебя вворачивает в воронку уже окончательно... мертвый захват первой части уже не нужен, ты вообще теряешь счет времени...
И есть фраза, которая пробрала до мурашек, и я не стала читать. Мне было так тяжело тогда по жизни, я поняла, что книга с таким началом меня добьет. И прочитала ее залпом гораздо позже. "Шли и шли и пели "Вечную память"... а второй абзац добил: "Кого хоронят?" Им отвечали:"Живаго". Запомнила эти жуткие чувства на всю жизнь... мне физически стало плохо, от этой фамилии, ставшей ответом на вопрос...

Сказка аватар

Зачем-то помню, что "Унесенные ветром" начинается со слов "Скарлетт О'Хара не была красавицей", а "Открытая книга" Каверина - со слов "Раз-два!" 

Olvia аватар

Мне нравится., когда в начале повествования обозначают время и место типа "в 18 веке во Франции.." Сразу зарождаются образы.
Не люблю когда сразу же про смерть в первых строках. 

Вообще, не могу вспомнить ни одну первую строку. Книга больше запоминается эмоциями, которые она оставляет.

#
Система Orphus