Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Последнее прибежище негодяя

Эта политическая драма разгорелась 250 лет назад, а кажется, именно ее мы наблюдаем за своими окнами.

В 70-х годах 18 века Англию раздирали политические противоречия. Правящая партия тори и сформированное ею правительство Фредерика Норта твердой рукой вели страну и ее колонии к жесткой государственности и построению незыблемой вертикали власти, оппозиция — известная под именем «виги» — отчаянно протестовала и настаивала на смене курса.

velvet_1.jpg

Тори стояли на крайне консервативных позициях, усиливая власть Англии в Шотландии и северной Ирландии, виги поднимали на своих знаменах национальную аутентичность народов, составляющих Великую Британию. Тори проводлили жестокую и непрозрачную финансовую политику, виги требовали открытости финансовых потоков и ослабления фискальной политики. В общем, всё как всегда.

Самым пламенным оратором тори был доктор Сэмюэль Джонсон.

Кстати, сегодня его политические взгляды совершенно забылись.

Он остался в памяти культуры автором первого английского Толкового Словаря, издателем собрания сочинений Шекспира с комментариями и блестящим предисловием, просветителем уровня Вольтера, критиком и литературоведом, педагогом, имя которого, по свидетельству Британики, является символом английского 18 века.

velvet_2.jpg

Но тогда он был в первую очередь тори. Ненавидимый противниками, нерукопожатный в половине английских домов, шельмуемый по всей Шотландии реакционер, приспешник властей и колонизатор.

Со стороны вигов Джонсону противостоял Джон Уилкс, горячий защитник прав всех обиженных и угнетенных. Мирные, но бурные протесты, возглавляемые Уилксом, наводили на тори неизбежный страх: многотысячные колонны, идущие маршем по нешироким улицам под знаменами, на которых изображались Билль о правах и Хартия вольности.

Кстати, история покажет, что прав был все же Уилкс: недальновидная политика Норта привела к войне и тяжелому политическому и экономическому кризису в Англии, которая в итоге потеряла свои заокеанские колонии (ну, кому война, а кому и мать родна).

Однажды, клеймя вигов в английском парламенте, Сэмюэль Джонсон произнес знаменитую фразу:

«Патриотизм — последнее прибежище негодяев».

Он имел в виду, конечно, Уилкса, оправдыдвавшего все свои действия любовью к родине. Джонсон, кстати, тоже любил свою родину: за год до знаменитого выступления он написал блестящее эссе «Патриот», в котором ставил любовь к стране наивысшей ценностью. Парадокс Джонсона остался незамеченным его современниками, но не перестал существовать: патриотизм тори был настоящим, патриотизм вигов — негодяйским, но и первый, и второй — были патриотизмом.

velvet_4.jpg

Этот афоризм стал известен в России благодаря Льву Толстому: тот привел хлесткую фразу в своем «Круге для чтения». И пояснил: 

«Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм».

Спустя двести пятьдесят лет противоборствующие стороны все так же отчаянно размахивают любовью к родине. Все, что происходит — с обоих сторон — объясняется именно патриотизмом.

Это как бывшие супруги рвут на себя несчастных детей, оправдывая свои дикие поступки исключительно любовью.

Действительно — прибежище негодяев. 

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Анна Северинец

Комментарии

Всего комментариев (1) Последнее сообщение
Тати аватар

Мне очень созвучны слова Л. Толстого. Так ёмко.

И сравнение с детьми, раздираемыми родителями - тоже сильно.

#
Система Orphus