Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Чего больше бояться: терактов или сообщений СМИ о терактах

Паника — один из результатов, на который обязательно рассчитывают террористы в любой стране мира во все времена.

afp_photo-20151115135358-99512400.jpegПолосы французских газет после теракта в Париже. Фото: delo.si

Когда на новостных порталах появилась информация о теракте в Мали, я ощутила потребность немедленно пойти — и выучить десять сур Корана.

И заставить это сделать детей, родителей, мужа, сестру и брата, учеников, соседей и всех далеких и близких знакомых, потому что заложникам в Мали это помогло: их выпустили, и они добрались до дома живыми и здоровыми.

Остальным — тем, кто не смог процитировать Коран — повезло значительно меньше. Думается мне, организаторы и исполнители теракта в Мали почувствовали бы сейчас тихую радость и счастье борца: все, ради чего ты рисковал своей жизнью, осмысленной и драгоценной, в отличие от жизней тех, кто позволяет себе не знать сур, сбылось.

Но мне не важно. Я просто боюсь. И мне нетрудно учить наизусть какие угодно тексты — особенно если в перспективе это спасет чью-нибудь жизнь.


СМИ, продающие смерть.

Это просто положение вещей: информация о смертях, трагедиях, катастрофах, желательно массовых, с огромными жертвами и чудовищными подробностями, продаётся лучше любой другой.

Средства массовой информации, зависимые от подписчиков, читателей, пользователей, количества просмотров и величины трафика, во главу угла будут ставить этот самый трафик — и ничего более.

И если какие-то понятия не прописаны — или прописаны нечетко — в законах, этических кодексах или внутренних инструкциях, ничто не помешает СМИ нагнетать и раздувать панику сколь угодно долго, сколь угодно сильно и самыми разными, в том числе и аморальными, способами.

velvet_1.jpgИзможденная от голода суданская девочка и стервятник, ожидающий добычу. (Фото Кевина Картнера, за которое он получил Пулитцеровскую премию и, обвиненный в цинизме и жестокости, покончил жизнь самоубийством спустя 3 месяца). Фото: wikipedia.org

Наша с вами паника для них — всего только повод улучшить свое финансовое положение. Чем больше мы паникуем — тем чаще мы читаем информации по теме. Растет спрос — растет предложение.

Интерес СМИ в случае с терактами самым причудливым и чудовищным образом совпадает с интересами террористов: множить страшные картинки умирающих жертв и обезумевших от горя родственников, смаковать детали, цитировать в тысяча первый раз информацию о том, что заложников, читающих Коран наизусть, отпускают домой…

Наша паника — необходимый им результат.

Но СМИ есть СМИ: продаваемая ими информация может быть сколь угодно правдивой (на что только не идут фотографы и корреспонденты, чтобы раздобыть настоящие фото увечий и слез, настоящие комментарии от человека, только-только узнавшего страшную новость!), но она всегда будет искаженной.

Печали, боли, ненависти, страха, недоверия здесь всегда будет больше, чем всего остального.

velvet_2.jpgКвартира, пострадавшая от обстрелов в Донецке. Фото Сергея Ильницкого (первое место World Press Photo 2015 в номинации «Главные новости»), ria.ru

Есть и еще один момент.

За последнее время в Израиле произошли как минимум четыре теракта.

Мы, меняющие «аватарки» в социальных сетях на картинки в цветах французского флага — мы что-нибудь слышали об этом?

velvet_3.jpgФото: yaplakal.com


Граждане, отслеживающие теракт.

«С этим ничего нельзя сделать, поскольку плохие новости порождают аудиторию, добавляют рейтинги, — комментирует проблему в интервью ресурсу paperpaper.ru Дмитрий Гавра, политтехнолог, доктор социологических наук.

— Должна быть скоординирована сложная программа того, чтобы в публичном пространстве наряду с информацией, которая порождает страх, негатив, недоверие, отчуждение и разобщенность, была информация, которая бы говорила о том, что самое главное — это социальная среда.

Терроризм никогда не может быть побежден действиями спецслужб или государства и только.

Особенно это важно для России: у нас традиционно, в отличие от западных культур, если твой сосед занимается чем-то подозрительным, то сообщить правоохранительным органам — это вроде как донести. На самом деле это не донос, а гражданская позиция, бдительность и ответственность. С моей точки зрения, для нашего медиаполя важно трансформировать дискурс именно в эту сторону.

Терроризм ведет тотальную войну против граждан — не против конкретных военных или летчиков; и ее можно выиграть только тогда, когда мы станем действительно гражданами, ответственными и наблюдательными».

С этим сложно согласиться. По крайней мере, нам, бывшим гражданам СССР, детям и внукам тех, кто страдал от бдительности соседей ничуть не меньше, чем страдают жертвы сегодняшних терактов.

velvet_4.png

Скриншот твита челябинского учителя, который дал своим ученикам провокационное задание. Фото: rusdialog.ru

Могу представить себе этот будущий дискурс: СМИ, сеющие панику, и эксперты, советующие быть бдительными. Ответственность за теракт, возложенная на плечи граждан.

Недоследили — сами виноваты. Перестарались? Возвели поклеп на невинного? Ну что ж, лес рубят — щепки летят, зато целее будем.

В тисках этой железной логики наши деды и прадеды прожили почти семьдесят лет, и потери наши от тотальной бдительности несопоставимы с потерями от всех терактов за всю историю терроризма.


Не читать, не следить, не писать?

Так что же делать? Не писать о терактах? Не читать о них? Читать тысячи разных источников, пытаясь восстановить правду?

Медиа-аналитик Василий Гатов в интервью ресурсу paperpaper.ru сравнивает:

«Исторически сложилось так, что российские СМИ в момент чрезвычайных ситуаций начинают рассказывать о том, как бодро, масштабно и широко на произошедшее реагирует «государство»: полиция, следствие, спецслужбы и так далее. То есть информация о собственно случившемся «завертывается» в способность (или неспособность, что редко) государства справиться с этими проблемами. 

На Западе, как правило, в центре внимания оказываются люди, пострадавшие в чрезвычайной ситуации и те, кто персонально — а не как институт — этих людей спасал и помогал им.

То есть информация о police response тоже есть, но она всегда вторична по отношению к жертвам.

Какая из моделей правильная? Трудно сказать. «Российская», которую можно еще встретить в Китае, позволяет «проложить» между трагическим событием и простым зрителем или читателем силу государства. С одной стороны, это дает маленькому человеку пусть небольшое, но чувство того, что его кто-то защищает.

Однако это сильно снижает возможность «подключения» к трагедии конкретных людей — и снижает значение жертв.

Западная модель для СМИ сохраняет возможность критического отношения к работе полиции, спасателей, государства в целом, одновременно гарантируя высокое общественное вовлечение в судьбу тех, кто пострадал».

velvet_5.jpgКиевляне несут цветы к посольству России в Украине в связи с катастрофой самолета в Египте. Фото: news.bigmir.net

И правда, трудно сказать, какая из моделей правильная. Может быть, их симбиоз?

СМИ, высоко ставящие свою репутацию, имеющие финансовые и людские возможности вести бизнес на высочайшем этическом уровне, отводящие катастрофам и терактам место информационного повода — и сосредотачивающие свое внимание на отточенных и слаженных действиях спецслужб, героизме простых людей, эмпатии и взаимопомощи социальных сетей…

Тогда паника сменяется уверенностью, страх — желанием разобраться, ненависть — сплочением, растерянность — надеждой.

И тогда мы перестаем пассивно ждать, что нам придется цитировать суры Корана под дулами автомата...

А знать их — уж точно никому не повредит.

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Анна Северинец

Комментарии

Всего комментариев (2) Последнее сообщение
Morgenstern аватар

"СМИ, высоко ставящие свою репутацию, имеющие финансовые и людские возможности вести бизнес на высочайшем этическом уровне ...." - это абсолютная утопия, даже при наличии таких возможностей они никогда не реализуются в виде "бизнеса высочайшего этического уровня" .

Если говорить о России, то модель выбрана абсолютно верно. Людям нужна вера в то, что они живут в сильном государстве, эта вера была утеряна с развалом СССР, и сейчас при умелой пропаганде она может быть восстановлена. В масштабах российского, да и нашего государства это должно быть приоритетным направлением при освещении любых событий. Что же касается Запада - там нет кризиса патриотизма, и можно перейти на следующий уровень взаимоотношений между государством и личностью

Про нагнетание паники и говорить не хочется - у людей должна быть своя голова на плечах. Способность проанализировать имеющиеся факты, пожалуй, дана не многим, но и знание десяти сур Корана это не панацея, если учить - так сразу все сто четырнадцать, и еще хиджаб можно всегда носить в сумке .  

 

Ol'ga аватар

В школе в Бислане суры не спрашивали. В Минске и Москве суры не спрашивали, не спрашивали их и в Париже.

в ту пятницу, когда все узнали о Париже мы ходили в огромной толпе в Ньй Йорке на Тайм Сквер, там просто нет прохода от количества людей. В следующие дни были обращения избегать массовых мероприятий, скоплений людей. И я видела как полицейские машины бок о бок и патрульные в множественном числе на 360 " на большой территории места, куда стремятся многие, прибывшие в этот мегаполис. 

 

#
Система Orphus