Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Серная кислота для высокой культуры

Ну где еще плескаться в лицо друг другу серной кислотой, как не в мире балета?

Это вам не пулю в лоб или битой по печени, это тонко, духовно и смыслопорождающе: стекла в пуанты, кислота в глаза, слезоточивый газ в гримерку.

Это ж какой богатый нужно иметь внутренний мир, чтобы станцевать Жизель или другую какую Баядерку, выйти с артистического выхода — и достать баночку серной кислоты против худрука…

foto.jpg

Сегодня, когда эта история утряслась и обросла подробностями, она выглядит особенно трогательной и симпатичной. Лебединое озеро, не иначе.

Вообще: почему? Почему вместо того, чтобы многозначительно любоваться на закат, попивая кофе из чашечки саксонского фарфора и перебирая сапфировые четки в тонких пальцах, балетные плещут друг в друга кислоту? Почему, и главное — за что? Я еще понимаю, хоть и с трудом, когда брошенная мать двоих детей грозится любовнице — я, мол, тебе мордашку-то подпорчу! — но что должен сделать худрук театра, чтобы ему выжгли глаза?

А всего ничего: сказать, что танцовщик А был неубедителен в роли В.

Короче, фабула такова.

Сергей Филин, художественный руководитель Большого театра…

Кстати, Большой театр — это что-то. Давно ли массовому зрителю приходилось обсуждать коду балета «Щелкунчик», трактовку «Испанского танца» молодыми балетмейстерами или интерпретацию «Гаяне» с точки зрения контрапункта? Боюсь что давно.

Зато историю с увольнением одной балерины не обсудил разве что портал «Охота и рыбалка».

Ну вот скажите мне, почему тогдашний худрук Исканов на всю страну объявил и вес, и рост, и остальные ТТХ многообещающей балерины Волочковой, пожаловался, что ее партнеры страдают от болей в позвоночнике, сравнил танцовщицу с медузой и вообще прилюдно оскорбил? Почему и зачем? Разве не должен худрук Большого давать интервью исключительно по поводу «Испанского танца» и «Гаяне», а балерин увольнять тихо, без шума и пыли?

foto.jpg

Но вернемся. Сергей Филин, художественный руководитель Большого театра, занявший этот пост в обстановке жестокой борьбы за руководство БТ, которую вел знаменитый танцовщик Николай Цискаридзе

Кстати, о Николае Цискаридзе. Мне он очень нравится — обаятельный, умный, харизматичный. Даже как-то неудобно было встречать в прессе страшные и нелепые истории о том, что Цискаридзе состряпал коллективное письмо «давайте всех уволим, а руководить поставим Николая», подписал его у нескольких десятков деятелей культуры, а потом взял и положил на стол Путину.

Деятели культуры, как про Путина услышали, подписи свои немедленно отозвали (а может, их и не ставили, кто там разберет). Неприятная история. Неумная какая-то.

Но продолжим.

Сергей Филин, художественный руководитель Большого театра, занявший этот пост в обстановке жестокой борьбы за руководство БТ, которую вел знаменитый танцовщик Николай Цискаридзе со всему возможными чиновниками и претендентами на престол, руководить взялся эффективно и жестко.

Филин постарался пресечь все подковерные дела и кулуарные интриги, отбор актеров на главные роли начал вести, опираясь только на дарование и талант последних, обновил репертуар и вообще устроил, что называется, «движуху».

Хороших ролей стало много, желающих — еще больше, пошла ротация кадров, молодые получили шанс и надежду, и вместе с шансом и надеждой — приступы творческого ужаса: а вдруг не возьмут, а вдруг провалюсь, а вдруг не меня, а вдруг...

Оно и понятно. Когда ты сутками, месяцами, годами тренируешь у станка бесконечные батманы и плие, тянешь жилы в арабесках и стираешь в кровь ноги о паркет, а тебя держат в третьем ряду кордебалета и раз в сезон выпускают на авансцену в роли третьего пажа четвертой принцессы — невольно озвереешь. Принцев-то на всех не хватает, сколько премьер не устраивай.

Век балетный недолог — тридцать лет и на пенсию, можно всю творческую жизнь опахалом в «Бахчисарайском фонтане» над Марией размахивать. А другие в это время — почему он, а не я? — аншлаги собирают, аплодисменты срывают, на афишах улыбаются.

Хотя герой нашей истории вовсе не в кордебалете танцевал. Главная роль в премьерном «Иване Грозном» — для некоторых предел мечтаний. Правда, Филин был не в восторге: мол, танцовщик Павел Дмитриченко неплохой, но — не блестящий.

foto.jpg

Вот прямо так и сказал: не блестящий.

И что вы думаете, Павел сел смотреть на закат, пить кофе и перебирать четки? Неа.

Он стал замышлять дурное.

Тем более что не он один считал себя униженным и оскорбленным. Его подруга (практически невеста), топовая балерина Анжелина Воронцова, тоже был глубоко уязвлена Филиным: он, видите ли, считал ее подготовку и талант недостаточным для партии Одетты в «Лебедином озере».

Я преклоняю колени. Где еще вы видели семьи, в которых обижались бы ни на  собачьи кучки на коврике под дверью, а на партию Одетты? Где бы на кухне плевались и брызгались ядом с именем Чайковского на устах? Поистине, высококультурен и глубок мир большого балета…

Короче, Филина начали травить. Заводили фейки в социальных сетях с отвратительным содержимым. Слали неприличные анонимки на электронную почту. Звонили и молчали в трубку.

Ну, и, наконец, плеснули кислотой.

Согласно материалам следствия, Дмитриченко познакомился с ранее судимым Юрием Заруцким в дачном кооперативе Ступино. Разговорились. Заруцкий утверждает ,что Дмитриченко его нанял, Дмитриченко клянется, что просто нажаловался на Филина, и Заруцкий предложил ему «навалять».

Ударили по рукам. Сговорились о цене — 500 тысяч российских рублей. И наваляли.

Сергей Филин сегодня почти не видит — зрение утрачено, глаза выжжены. Лицо — тоже не Прекрасный Принц. Дмитриченко под следствием, и как танцовщик — умер. Воронцова танцует, но как-то нерадостно.

Высочайшая культура… Высокие отношения… Чудный балет…

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Агата Волчкова
#
Система Orphus