Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Любовь не из учебника: одна Муза на двоих

Она умирала вовремя.

Был 1918 год, был Севастополь, была паника на Графской пристани и жаркое дыхание Красного Перекопа. Россия заканчивалась — как страна, как время, как эпоха.

Апполинария Суслова закончилась вместе с ней: седенькая, немощная, почти восьмидесятилетняя старушка, та, с которой когда-то писал Достоевский своих инфернальных красавиц, та, которая в полном согласии с самим Сократом сделала Розанова философом.

Да-да, она на самом деле была — эта немыслимая Настасья Филлиповна, эта нереальная Грушенька, в существование которых, впрочем, как и в существование Мышкина, верится с трудом.

Полина Суслова, двадцатилетняя вольнослушательница Петербургского университета, автор того самого «простого и трогательного любовного письма», которое разрушило тихий семейный быт преподавателя Достоевского — женщина-ад, женщина-рай, женщина-судьба.

uspeshnaya-zhizn_2.jpg

Она родилась и выросла в непростой семье: отец ее, Прокофий Суслов, рожден был крепостным графа Шереметьева, но к тридцати годам уже выкупил себя и семью, вольным человеком поступил к Шереметьеву теперь уже на службу и мало-помалу дорос до управляющего всеми его бескрайними имениями. Дочерям Полине и Надежде отец постарался дать самое дорогое из того, что мог: образование. Надя отправилась по медицинской части (это она — первая русская женщина-врач), Поля— по филологической. И быть бы Поле не самой плохой писательницей, если бы не уготовала ей судьба роль инфернальной писателевой любовницы.

Итак, письмо. С признаниями в неземной любви. С трогательными словами «самый», «навсегда» и «вечно». Вроде письмо как письмо — Достоевскому ли не знать, как щедры двадцатилетние девушки на такие письма. Но ему – сорок, у него на руках — больная жена, у него не самая сладкая жизнь, и кажется, что хронически несчастлив — «самый», «навсегда» и «вечно».

А тут она: пристальный, бездонный, то ли влюбленный, а то ли и ненавидящий, взгляд зеленых глаз, бесовская рыжина в густых волосах, порывистые движения и неожиданно сильные для женщины руки. С ней можно бросить все и не думать ни о чем — потому что она сама себе бог и сама себе судья. Мечта поэта, запутавшегося в богах и судьях.

Что делаем? Да бросаем все: страдающую жену (что за дело нам до того, что эта несчастная женщина, несчастливая в первом браке и такая же недолюбленная во втором, практически умирает уже?), больного брата (ну и плевать, что на его не самых сильных плечах — общий журнал, редакция и редакционные долги), разгневанных кредиторов (переживут — что им, денег не хватает?) — и в Баден-Баден: воды, источники, казино, рестораны, никаких забот и одна сплошная страсть.

Уууух как закрутилось — сигарный дым, тяжелые ночи за рулеткой, безумные выигрыши и безумные проигрыши, жаркие объятия молодой и жадной любовницы, как бы жизнь, а не существование, такая жизнь, за которую тогда, на Семеновом плацу, и умирать было бы не жалко. Пожалуй, разве что — умирать…

Она отняла у Достоевского все, что могла отнять на тот момент: чистую перед женой совесть (она так и умерла брошенной не вдовой), братскую любовь (Михаила схоронили в том же году), покой, здоровье, уверенность в себе, мужскую уверенность и человеческую гордость: он даже сопровождал Апполинарию на свидания к ее новым возлюбленным — девушке было страшно одной ходить по узким улицам.

uspeshnaya-zhizn_3.jpg

Отвадила от Достоевского эту ненормальную фурию тихенькая и незаметная Сниткина, та самая стенографисточка, с которой они за 21 день управились с «Игроком» — впервые рядом с писателем была не женщина, но заботливая мать, окружившая его, словно теплым одеялом, любовью и заботой. Сквозь это мягкое, толстое, неподвижное — уже было не пробиться рыжеволосой Апполинарии.

А спустя 14 лет — для истории маленькая малость, для жизни женщины — приличный срок — в нее снова болезненно влюбится русский писатель. Правда, писатель пока еще только будущий: ему шестнадцать, он заканчивает елецкую гимназию, бредит Достоевским, и тут — это судьба! — его сводят на одном из губернских вечеров с самой Настасьей Филлиповной! Он влюблен безнадежно, «вечно» и «навсегда», проходит 6 лет — а он все еще влюблен, и какое дело ему, что Аполлинарии Прокофьевне уже за сорок. Он решается, делает предложение — и вот они муж и жена, стареющая Грушенька и молоденький Василий Розанов.

Полина попыталась быть прежней: публичные ссоры и бурные интимные примирения, флирт с друзьями мужа и сцены ревности в приличных домах, прилюдные оскорбления и жаркие признания наедине… Закончилось все снова тем же самым: появилась тихая и незаметная Варвара Дмитриевна, рай земной после небесного ада, и успокоила несчастного Розанова, к тому времени безнадежно ушедшего в философию. Правда, теперь Аполлинария так просто не сдалась: двадцать лет она не давала мужу развода, изматывая его и Вареньку «вечно» и «навсегда».

Ее смерти не заметил почти никто: стране было не до нее. Да ее и не было, смерти — потому что Музам великих умирать не суждено. Наверное, это им — в наказание. 

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Анна Северинец

Комментарии

Всего комментариев (11) Последнее сообщение
zoloto аватар

Достоевский просто пал в моих глазах... Вот уж от сопровождения на свидания мог бы отказаться. А такие женщины обычно действительно умирают в одиночестве. Старость для них страшна. Как-то вот так осуждающе вышло.

Sapienti Sat аватар

спасибо!  когда-то читала воспоминания Достоевской, Анна Григорьевны. пошла перечитывать биографию 

Dinka аватар

очень интересно. Не покидает чувство некой искусственной форсированности эмоций, которое  при определенном достатке и избытке свободного времени являлось для людей своего рода развлечением. Проще говоря, лопату  бы в руки этим экзальтированным дамочкам и инфантильным мужчинкам, ну или "танчики" на худой конец, глядишь и без драм и трагедий обошлось бы.  Но тогда ,наверное, не было бы  русской литературы..

Зничка аватар

Прочитала на одном дыхании. Люблю такие страсти, как в книгах. И хорошо, что они бывают не только в книгах. Да, страсть разрушает, но как без нее жить?

Aisha аватар

Очень интересно.Спасибо,Анна,что не даёте моему мозгу совсем уж погрязнуть в ежедневной рутине и быту.

Кратко. Интересно. Для меня достаточно (если не достаточно - ищу допы, хоть и редко, и дочитываю)

Умняша аватар

Анечка, блестяще написано! читается на одном дыхании! и обязательно расскажу детям)))

Gina аватар

Прочитав такие вещи, очередной раз исчезает иллюзия святости, всепоглощающей мудрости и безграничной добродетели великих людей.. А написано очень проникновенно!

Тати аватар

А я который раз удивляюсь: насколько обычная, я бы сказала даже непримечательная внешность у оставшихся в памяти у истории роковых женщин. На первый взгляд: какая из нее Грушенька? То ли дело ее экранизированный персонаж.

И в то же время такая магическая власть. Когда ради нее - вся жизнь у ног, и всё что есть в этой жизни. И чувства, эмоции к ней становятся главным событием в жизни. Да, и рай, и ад одновременно...

И как изумительно выписаны ее героини.  Роковые женщины удивительной красоты, покоряющие всех и вся.

Не знаю, или я уже читала об этом, или думала, что при таких незаметных женах в жизни Достоевского просто не могла не быть такая Грушенька, за которой и в огонь, и в воду, ради которой растратить всё и вся и пожертвовать самыми родными людьми. Плюс это всё так перекликается с Идиотом, что кажется: сплошная автобиография...

Который раз убеждаюсь, что красота второстепенна. А огонь, характер, внутреннее обаяние вершат всем.

Interested аватар

не знала, интересно

Кот аватар

Захватывающе.

Продолжаю недолюбливать Достоевского. 

Не зря, как оказалось.

Marsha_ аватар

А мне Достоевский нравится. Думающий, умный, страдающий, игрок, творец. 

не было бы у него таких написанных романов, если бы он был обычным человеком....

#
Система Orphus