Полная версия сайта Мобильная версия сайта

Зачем человеку такое испытание — подставить руки под голову умирающего родителя?

Кто из нас знает, как именно нам суждено отболеть своей последней болезнью?

А может, кто-то и без болезни управится — выйдет на улицу, как мой лунинецкий дед Женя, копнет лопатой несанкционированный одуванчик и замертво упадет белым лицом в родную пыль.

Или, как моя строгая бабушка Галя, в последнем усилии тяжелой болезни соберет вокруг себя всех дочерей — ну и что, что у вас дети-внуки-работа-дом, вы всю жизнь по детям-внукам-работам, а когда вы матери скажете, что безумно любите ее?

bolezn.jpg

Нет, бабушка, конечно, так не говорила — она вообще никого и ничего не узнавала, выпевая измученным дочкам, дежурящим денно и нощно в течение трех месяцев у ее больничной кровати, какие-то невымечтанные песни своей грустной молодости. Мама вернулась с той вахты постаревшей, похудевшей, с чернющими кругами под глазами и с запекшимся болью сердцем, потому что бабушка уходила страшно, выматывая и вытягивая из дочек силы и жилы — видно, так не хватало ей чего-то от них при обычной нашей жизни…

Или, как мой героический орденоносный дед Павел, который просто однажды лег, отлежал положенное время, за которое организм умирает без пищи и воды, и по-солдатски послушно умер, успев напоследок разве что потрепать по привычке нервы своей верной жене, двужильной бабе Марусе: «Маруся, подыми, воздуху не хватает! Маруся, положи, тяжело сидеть! Маруся, подыми, дышать не могу!»

Дети у постели умирающей матери, дети у больничной койки тяжело дышащего отца...

Зачем, почему, за какие такие грехи дается человеку это страшное испытание — подставить свои руки под голову умирающего родителя? Недели, месяцы, годы у постелей любимых инфарктников и инсультников, бесконечное время с некогда непобедимой мамой, впавшей теперь в страшное и бесконечное слабоумие…

А ведь это оно и есть — время и место для любви.

В детстве любовь эта — потребительская: мама и папа должны, обязаны, могут, будут. Потом мы вырастаем, и любовь эта оборачивается бунтом: мама и папой неправы, виноваты, глупы, беспомощны. Потом — молодость, в которой о родителях годами не вспоминаешь, а там и многотрудная взрослая жизнь с ее ежеминутными заботами и проблемами, всегда более важными, чем неделька рядом со стареющей мамой или болеющим папой…

bolezn.jpg

А потом случается — и ты едешь туда, где сегодня вырастет твоя любовь. Любовь, для которой есть все условия: беззащитный, беспомощный, родной тебе человек, его бесконечные капризы и странные привычки, его смертельная потребность в тебе, забирающая твои силы без остатка — так, как и должны забирать любимые люди у любящего человека его большую и настоящую любовь.

Нет, можно, конечно, не ехать. Есть сотни, тысячи, миллионы причин, по которым ребенок может отказаться ходить за болеющей или умирающей матерью. И некоторые из этих причин настолько весомые, что даже сам в них поверишь.

А только где тогда взять место и время для любви?

Заметили ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter. Благодарим за помощь!
fb 0
tw
vk 0
ok 0
VELVET: Анна Северинец

Комментарии

Всего комментариев (3) Последнее сообщение
Дафна аватар

Спасибо, очень хорошая статья) Есть в этом что-то грустное и философское: быть рядом с теми, кто дал тебе жизнь, когда из них самих эта жизнь уходит( А зачем? Моё ИМХО-чтобы стать богаче духовно: достойно принимать испытание, смиренно его проходить его и благодарить за это Бога.

brandenburska аватар

Спасибо большое за статью. Действительно тронуло.

fucsia аватар

Вот. Мне строго-философское резюме Дафны понравилось больше)

Как человек "ходивший" бабушку, скажу, что смирение тут рулит.

#
Система Orphus